Инсайд от бывшего техника «Бенеттона».
За 306 Гран-при «Формулы-1» у Михаэля Шумахера накопилось 7 титулов и 91 победа – Красный барон точно проехал двузначное число великих гонок. А уж шедевральных быстрых отрезков у немца и вовсе вышло бессчетное количество – именно благодаря коротким броскам между пит-стопами он и выигрывал в «Феррари».
Но самой великой гонкой Михаэля все-таки навсегда останется Гран-при Испании 1994-го – хоть ее будущий чемпион и не выиграл, а приехал «только» вторым с отставанием в 24 секунды от Дэймона Хилла. Вот только две трети дистанции (40 кругов из 65-ти) Шумахер преодолел с заклинившей на пятой передаче трансмиссии – и не сдался, не сошел, а привез целую минуту финишировавшему третьим Марку Бланделлу. Более того, немец даже прошел через еще один пит-стоп – с полностью отказавшим сцеплением!
После финиша довольный Шумахер кратко объяснил успех «сменой пилотажного стиля и использованием новых траекторий в поворотах». Но как же именно Михаэлю все удалось? Что конкретно и зачем он изменил в гоночной технике? О сути геройств Михаэля рассказал бывший глава отдела аэродинамики «Бенеттона» Виллем Тоет в подкасте основателя академии пилотажа Driver61 Скотта Мэнселла.
«На первом пит-стопе Росс Браун или кто-то другой просунул палец под дифузор Михаэля после его жалоб по радио на проблемы с передачами и обнаружил красное масло – утечку гидравлической жидкости. Именно эта система отвечала за лимитатор скорости на пит-лейн, передачи и сцепление. И Михаэль выезжает на трассу с переключениями: вторая, третья, четвертая, пятая, шестая… Неа. Шестая – снова неа. Окей, поворот – тогда четвертая. Снова неа. Так он и застрял на пятой. А впереди еще две трети гонки.
Он связался с командой по радио как раз в тот момент, когда все думали, как бы ему получше сказать об утечке. «Лучше заезжай, мы никак не доберемся до конца на одной передаче», – сказал ему гоночный инженер Пэт Симмондс. «А давайте я попробую», – услышали мы в ответ.
Во время гонок на спорткарах Михаэль научился отлично экономить топливо и управлять болидом на высоких передачах. В «Ф-1» же для лучшего времени на круге обычно жееестко тормозят перед поворотами, жестко крутят руль (минимальный радиус достигается задолго до апекса), а затем на апексе начинается разгон – и все потерянное в вираже с лихвой отыгрывается на выходе с ранним нажатием на газ и задействованием полной мощности. Тогда машины просто пулей вылетают из поворотов.
А для экономии топлива или когда у машины совсем небольшой крутящий момент, а нужно преодолевать медленные повороты – тогда лучшим путем выжать все возможное оказывается максимизация минимальной скорости. А для этого уже нужно использовать наименьший радиус поворота руля.
Вот Михаэль и занялся игрой в поездку по виражам с наивысшей возможной скоростью – потому что у него не было возможности разгоняться по-прежнему. У мотора «Форд» к тому же было не так уж много мощности и крутящего момента относительно других – так что с ним такой фокус сработал благодаря более ровной кривой выработки мощности. И она помогла.
Но на главной прямой болид Михаэля упирался в ограничитель оборотов. И каждый в боксах мог услышать своими ушами: «Что-то не так с мотором Шумахера? О да, это точно!» А в команде при каждом подключении бортовой камеры чуть не кричали: «Эй, телевизионщики, вырубайте!» Мы так сильно не хотели, чтобы все поняли.
В итоге Михаэля оказался в среднем на 2,5 секунды с круга медленнее обычного. А разница между ним и остальными командами была даже меньше. В квалификации у него был запас, в гонке во время лидирования до отказа коробки он не выжимал из машины все, но когда заклинило передачу – Шумахер выдавливал все, все возможное. Потом он очень гордился этой гонкой – потому что ему пришлось реально все обдумывать и идти против мнения команды. Ведь моторный отдел тоже считал: невозможно добраться до финиша с такой активной атакой ограничителя оборотов.
А еще на середине отрезка у Михаэля износились шины. Требовался новый пит-стоп – а у болида только пятая передача! Сцепление же тоже не работает – как двигаться с места? Итак, он заезжает в боксы, глушит мотор, машину поднимают и меняют покрышки, а затем ее перезапускают обратно внешним стартером! В тот самый момент, когда мотор выдал максимум оборотов, ее сбросили с домкратов, а механики толкнули ее, насколько им позволяли правила. Двигатель такой «б-б-б-б» – но все-таки поехал дальше. И Михаэль приехал вторым».