Исповедь Мустафы

"А между нами снег" 94 / 93 / 1

Всю ночь Поль стонал. Время от времени в землянку спускался замотанный во всё чёрное слуга. Его лица видно не было. Он выливал на Поля воду из огромного кувшина и уходил.

В землянке было сыро и душно. Дышать было тяжело. Лиля чувствовала, что ей не хватает воздуха. Её тошнило, продолжало ломить всё тело. Сначала она не подходила к Полю. Так и сидела на том месте, куда отползала от Мустафы.

А потом услышала, как Поль читает молитву на родном языке. Поднялась, подошла к нему, положила руку ему на лоб. Лоб Поля до того был холодным, что Лиля одёрнула руку. Но Поль дышал, громко, со стонами и продолжал шептать молитву.

Лиля встала перед ним на колени и тоже начала молиться. Утром тот же слуга, что поливал Поля водой, подошёл к Лиле и накинул мешок ей на голову.

— А Поль? — спросила Лиля.

Но араб ничего не ответил. Лиля спотыкалась, несколько раз упала на коленки. Шли по каменистой дорожке, как будто бы поднимались вверх.

Когда с Лили сняли мешок, она осмотрелась.

Комната, в которую её привели, была так светла, что Лиля зажмурила глаза. После тёмного царства в доме Мустафы, после тёмной землянки, Лиля отвыкла от яркого света. Глаза болели так сильно, что открывать их не хотелось.

— Птичка моя, — услышала она голос Мустафы, — я рад, что ты жива.

Лиле стало не по себе. «Я рад, что ты жива… — звучало у неё в голове. — Неужели должно было быть по-другому?»

— Чтобы привести тебя сюда, мне понадобилось вывезти отсюда всех слуг и моих помощников. Я боюсь предательства. Тот парень, что привёл тебя сюда, сегодня же забудет об этом.

— Вы… — голос Лили дрожал. — Вы убьёте его?

Мустафа расхохотался. Его смех стал противен Лиле ещё вчера в землянке.

— Я никого не убиваю, Лиля, я отправляю на встречу с Аллахом. Все мечтают об этом. Я делаю это раньше, чем человек успеет согрешить, предав меня. Предательство — это грех. Я просто помогаю не согрешить.

— А Поль? Его тоже… — Лиля заикалась, еле произносила слова. — Его тоже на встречу с…

Мустафа перебил Лилю:

— Поль ещё нужен мне. Он хитрый, как я. Кто из нас кого перехитрит мне неизвестно.

Его жена — красавица! Она становится краше с каждым днём, у неё есть всё и она, скажу тебе по секрету, о муже и не вспоминает. А он как олух ждёт встречи с ней. И они встретятся, несомненно!

Верность европейских женщин будет перед Полем, как на ладони. Если меня не станет, Мадина будет до конца дней оплакивать своего Мустафу и никогда не отдаст себя другому мужчине.

А жена Поля очень быстро о нём забыла. Мне жаль его, если честно. Он делает всё, под мою диктовку, и, похоже, стал прислуживать Алиме. Но и это не точно.

Моя мать никогда никого не брала в помощники. У неё не было исполнителей. Всё, что она творила в этой жизни, делалось только её руками.

Именно поэтому мне странно, как Поль мог стать её помощником? Когда я узнаю правду, а я её узнаю, то Поль будет наказан встречей с женой. Именно наказан, потому что лучшего наказания для него не найти. Смерть — это не наказание для него. А чтобы ты не проболталась, ты увидишь его не скоро. Поэтому…

И тут Мустафа заговорил по-французски. Лиля от неожиданности прикусила нижнюю губу.

— Я знаю всё, о чём Поль просит своего Бога. Он думал, что я его не понимаю, бормотал всё время. Я всё понимаю. Мустафа умён, хитёр и прозорлив. От Мустафы ничего нельзя скрыть. И чем дольше скрывает человек своё истинное лицо, тем страшнее расплата. У меня с Орловским свои счёты, но я не хочу марать руки об его жизнь. Аллах предоставит мне другие руки. И этими руками будешь ты или твой отец.

Мустафа опять рассмеялся.

Последнее время Лиле стало казаться, что Мустафу словно подменили. У него очень изменился голос, манера общения. «Неужели смерть сына так повлияла на него?» — думала она про себя.

— Теперь ты будешь тут, в землянке такой птичке, как ты, будет сложно. Есть хочешь?

Лиля покачала головой. Есть не хотелось, хотелось лечь, прижать коленки к груди. Тошнота не проходила.

Продолжение тут