Тут нужно сразу расставить все точки над "i" - красный командир лейтенант Рабичев не был проповедником. До войны он вообще не читал религиозных книг. С другой стороны, читать он любил, а на фронте с книгами было туго. Однажды зимой 1942 года в пустой избе он нашёл Евангелие. Почему-то ему показалось, что с помощью Святого писания он сможет поднять морально-политический дух своих бойцов до невиданных высот. Однако комвзвода Рабичев сильно просчитался.
Три землянки под накатом
Примерно в 4 км от переднего края связисты лейтенанта Рабичева строили три блиндажа. Среди солдат оказалось много умелых плотников. С помощью лопат, двуручных пил, ломов, молотков, клещей и стамесок бойцы быстро выкопали ямы и соорудили над ними землянки с тремя накатами брёвен сверху. Внутри поставили самодельные "буржуйки", земляные нары и столы покрыли плащ-палатками и начали готовить обед. Рядовой Гришечкин сварил котелок манной каши с яичным порошком и котелок супа со свиной тушёнкой и сухим картофелем.
Примерно в 9 часов вечера в блиндаж лейтенанта Рабичева кто-то постучал. Дверь открылась, и в неё вошёл незнакомый человек с капитанскими погонами. Улыбаясь, он заявил, что сбился с дороги по пути в часть и попросил разрешения переночевать. Что было делать? Не выгонять же незнакомца на трескучий мороз! Тем более, что из рюкзака он вынул флягу со спиртом.
Задушевная беседа
Рабичев с капитаном выпили за победу и разговорились. Оба оказались родом из Москвы. Рабичев рассказал гостю всю свою жизнь. Поведал о правительственном доме на Покровском бульваре, где жил, о кружке в Доме пионеров, о матери, члене партии с 1925 года, об отце, занимавшемся спасением нефтепромыслов и получившим за это орден "Знак почёта", о брате-танкисте, погибшем под Сталинградом.
Постепенно собеседники перешли на "ты", выпили за родителей и заговорили о книгах, о Пушкине, Шекспире и Маяковском. Наконец усталость взяла свою, и оба друга заснули.
Пробуждение не из приятных
Утром Рабичев открыл глаза и увидел серьёзное лицо капитана Павлова. Тот сунул ему под нос красное удостоверение Смерша и сказал, что прибыл сюда не случайно, а по заданию руководства. Сержант Чистяков настрочил в Смерш донос, что их комвзвода ведёт среди солдат религиозную пропаганду.
Радужное настроение Рабичева быстро испарилось, но не бывает худа без добра. Из вчерашнего разговора, сказал Павлов, он понял, что имеет дело с советским человеком и комсомольцем, а потому жалобу решил замять и ходу ей не давать. А вот Евангелие капитан Павлов предложил немедленно бросить в огонь, что и было сделано, не отходя от печки.
Постскриптум
С тех пор лейтенант Рабичев побаивался сержанта Чистякова, солдатам читал журнал "Знамя", а капитана Павлова поминал добрым словом.