Начало тут
Засыпая, мы с Ингой решили, что на птичье кладбище поедем с утра. Но после вчерашнего застолья, проснулись мы только к обеду. Тетя Тоня приготовила специально для нас свои фирменные похмельные щи с квашеной капустой. И немного придя в себя, мы с Ингой засобирались на прогулку. Тетя Тоня держала у себя в гараже три велосипеда – на случай приезда гостей. Дороги тут совсем плохие, на машине особо не покатаешься. А вот велосипед совсем другое дело! Как раз на них мы и собирались сегодня поехать.
-Давай только тете Тоне не скажем, что идём на птичье кладбище, - зашептала Инга, - чтобы не волновалась. Теть Тонь, мы поедем кататься на великах!
-Понятно мне, где вы гулять собрались, молодежь! Пожалуйста, будьте аккуратнее, - тетя проводила нас до калитки и украдкой перекрестила.
До птичьего кладбища ехали минут сорок. В рюкзаках у нас был небольшой перекус. Инга взяла свой фотоаппарат: дорогая и качественная вещь! Она копила на него несколько лет и теперь занимается фотографией. Можно сказать, на профессиональном уровне. В основном у неё заказы на студийные съёмки с клишированными образами, а Инга хочет совсем другого уровня.
-Сделать фотографии этой уникальной аномалии - это ведь отправная точка в моей карьере! - говорила мне Инга.
Подъехав к лесочку, внутри которого было птичье кладбище, мы решили идти дальше пешком. Велосипеды спрятали в кустах, и пошли вглубь леса. На улице ясный день, а в лесу темно - солнце полностью закрыто кронами деревьев, сыро и холодно. Через минут двадцать мы увидели полянку. Почти круглая, диаметром метров тридцать. Трава там не росла, кустов не было. Только редкие небольшие валуны и много-много птичьих тел.
-Фу, блин! Запах тут, конечно, жуткий, - Инга взяла заранее приготовленную «Звездочку» и намазала её себе под нос. Потом она достала фотоаппарат и начала снимать. Как вдруг три птички опустились на середину полянки.
-Вот это удача, Дима! - Инга, абсолютно не видя ничего перед собой, пошла к тому месту. Как она пробралась туда, куда ступали её ноги, я не хотел об этом думать. Просидев возле валуна, на который приземлились птицы, примерно минут двадцать, Инга вернулась обратно.
-Дима, я такие кадры сделала! Можем возвращаться обратно!
Возле велосипедов мы присели перекусить. Инга показывала свои кадры на маленьком экранчике фотоаппарата.
-Смотри, это последнее, что я сняла, как раз когда три птицы прилетели.
Сначала высоко в небе три маленькие точки, потом они спускаются ниже. И на этом кадре уже видна земля с птичьими тельцами. Потом птицы приземлились на камень. Вот тут Инга уже подошла ближе. Следующие кадры, если вдуматься, очень жестокие. Ведь по сути, Инга запечатлела их на смертном одре. Можно сказать, прямое включение с их гибели.
-Дима, ты представляешь, что будет, когда я опубликую эти фотографии? - Инга была в радостном возбуждении.
-Тебе совсем их не жаль? Ты же собственными глазами видела, как все закончилось!
-Ну, жаль, конечно! Но что поделать, место тут такое. Если я им не могу ничем помочь, то они мне очень помогли. Смотри, ты просто посмотри! - Инга одной рукой держала бутерброд, а второй перелистывала кадры на фотоаппарате.
Вернулись мы, когда солнце уже село. Тетя Тоня опять наготовила много вкусной еды и ждала нас.
Инга в самых мельчайших подробностях все рассказала про птичье кладбище и показала фотографии.
-Ой, молодёжь. Как бы ничего плохого из этого не вышло.
Тогда, сидя летним вечером в беседке, с аппетитом поедая вареники с картошкой и запивая все это вишневым компотом, мы даже представить не могли, что нас ждёт впереди.
Через месяц после возвращения из деревни, Инга наконец закончила обработку фотографий, сделанных на птичьем кладбище. Она организовала он-лайн выставку, которая имела бешеную популярность. Конечно, посмотрев на атмосферные фотографии, очень много людей захотели лично побывать на птичьем кладбище.
А еще через месяц Инга сильно простудилась. Начались осложнения и её положили в больницу. После выздоровления не прошло и нескольких недель, как с моей девушкой опять приключилось несчастье - она где-то заразилась ветрянкой. И опять сложное течение болезни. Последующие полгода Инга постоянно чем-то болела.
-Дима, я думаю, что это связано с птичьим кладбищем. Видимо, я была непочтительна к этому месту, - всхлипывая, говорила мне Инга. Сейчас у неё был долгий и болезненный процесс восстановления после сложного перелома руки. Посоветовавшись, мы решили съездить в деревню к тете Тоне. И навестить ту самую Дашу, о которой нам рассказывала тетя. Инга надеялась узнать поподробнее о проклятье и, возможно, найти какого-то специалиста в этой области.
Тетя Тоня рассказала, где живёт Даша. И даже сначала сама к ней сходила.
-Даша болеет сейчас, лежит все время. Но дверь она оставит открытой и будет вас ждать. Вы не бойтесь её - она хорошая женщина, просто озлобленная. А как иначе? Судьба у неё сложная.
Мы с Ингой подошли к дому Даши.
-Дарья Петровна? Здравствуйте, мы к вам от тети Тони. Она к вам заходила утром, про нас рассказывала, - не громко крикнула Инга.
-Разувайтесь и проходите.
Мы прошли в комнату, там сильно пахло лекарствами. На диване лежала старушка. Худенькая, маленькая. На вид ей было лет девяносто, хотя тетя Тоня говорила, что Дарье Петровне в прошлом году исполнилось только шестьдесят.
-Дарья Петровна, мы шоколад принесли. Давайте, я чайник поставлю, - Инга сразу засуетилась.
-Не надо никакого чая. Давайте, спрашиваете, что хотели и идите. Не до гостей мне сегодня.
Инга опустилась на кресло и зарыдала.
-А что рыдать-то? Что рыдать? Сама виновата! Вот теперь, как я всю жизнь будешь болеть!
-Дарья Петровна, - я взял руки Инги в свои, и решил начать разговор с самого важного, - тетя Тоня говорила, что на вас проклятье. Вы знаете, кто его ээээ... наложил?
-Знаю! А что толку? Все равно ничем это делу не поможет! Ну ладно, - смягчилась женщина, - расскажу! Не зря же вы шоколад мне принесли!
Дарья Петровна с грустью вспоминала свою веселую и беззаботную юность. Она была очень красивой девушкой, женихи толпами ходили за ней. Но в один момент все это закончилось. Да, Даша глумилась и веселилась на птичьем кладбище, пыталась покормить безжизненные тельца семечками. Но ее ждала слишком жестокая расплата за девичью безответственность. Знахарка, к которой привезли Дашу, рассказала ей о ведьмином проклятье. Очень давно, ещё при царе, в лесу на том месте жила старуха. Её называли белой ведьмой. Старуха помогала деревенским людям - лечила их травами, молитвами. Говорили, что она может заглянуть в будущее и умеет разговаривать с животными. Ведьма очень любила лесных животных, подкармливала зимой лис, зайцев. Всегда делала кормушки для птиц. Когда к ней кто-то приходил, обязательно несли гостинцы для птичек. Никто из деревенских не ходил охотиться в те места. Они знали, что ведьма не простит такой жестокости.
И вот грянула революция. Пришла красная армия в деревню, творили бесчинства и раскулачивали зажиточных крестьян. И в один из дней несколько мужиков-армейцев решили сходить на охоту. Напились самогона, шумели в лесу, ломали деревья, а потом вышли к дому ведьмы. Она им говорит:
-Что же вы, солдатики, моих птиц пугаете! Зачем в мой лес пришли шуметь?
-А почему это лес твой? - отвечает ей один из них, - лес общий! Захотели мы сегодня уток пострелять, значит, будем стрелять. А кто-то завтра придет, и тоже будет стрелять! Ты, мать, лучше иди себе в избушку, пока мы добрые!
И начали палить по кормушкам из ружей, уже просто ради развлечения. Старуха просила их прекратить, взывала к богу, плакала. Тогда один из мужчин, разозлившись, замахнулся на неё ружьем. В этот момент налетали на них птицы. Целая разномастная стая - и вороны, и соловьи, и сойки! Тысячи птиц окружили чужаков. Клевали они их и царапали когтями глаза. Мужики отбились, постреляли всех птиц.
-Ты что, старая, думала нас воробушками испугать? Мы живее всех живых, - смеялись мужики, глядя на груду птичьих тел.
А старуха, схватившись за сердце, выкрикнула последние в своей жизни слова:
-Я проклинаю это место! Чтобы оно никому из вас не досталось! Проклинаю! Тут будут только мертвые птицы. И никто больше сюда не придёт охотиться! Проклинаю! Каждый, кто без уважения к моей боли ступит на это место, каждый, кто захочет наживы - болеть будет телом! Проклинаю! Проклинаю! Проклинаю! Слово моё твёрдо!
-С тех самых пор, уже больше века на том месте птицы падают замертво, - Дарья Петровна вытирала слезы с глаз, - я вот стала веселиться и смеяться, хотела покормить мёртвых птиц, невежда. А ты что сделала, девочка?
-Я снимала все на фотоаппарат. И как раз, когда мы там были, прилетели несколько птиц. Я все сняла, каждую минуту. До самого их конца, - Инга тоже плакала.
-Будешь теперь мучатся, как и я. Ведьмино проклятье сильное. Его никто не отменит. Знахарка, которая мне помогала, так сказала. Я смирилась. И ты смирись, девочка. А теперь идите, я очень устала.
Мы молчали всю дорогу до дома тети Тони. А через пару дней вернулись в город.
Инга стала жить так, как и жила раньше. Она не прячется от людей, не закрывается в себе и не жалуется на постоянно возникающие из ниоткуда болячки. Периодически Инга загорается идеей исцеления и фанатично ищет какую-нибудь ведьму и колдуна, кто помог бы снять проклятье. Но попытки безуспешны. Казалось, что Инга действительно смирилась.
-Ты знаешь, Дима. Если бы это проклятье мог кто-то снять, то я нашла бы этого человека. Может, просто еще не пришло время, - она улыбается и сильнее кутается в пуховую шаль.