ЕСЛИ ТЫ САМА СЕБЯ НЕ ПОЛЮБИШЬ ТЕБЯ НИКТО НЕ ПОЛЮБИТ, ПОЭТОМУ ТЫ И ПОГОВОРИШЬ С СИЛЬНЫМ МИРОМ. БУДЬ СЧАСТЛИВА.

ЕСЛИ ТЫ САМА СЕБЯ НЕ ПОЛЮБИШЬ ТЕБЯ НИКТО НЕ ПОЛЮБИТ, ПОЭТОМУ ТЫ И ПОГОВОРИШЬ С СИЛЬНЫМ МИРОМ. БУДЬ СЧАСТЛИВА.

«Как же я хочу, чтобы кто-нибудь полюбил меня!»

Я подумала, а не разжечь ли мне в одиночестве в темноте костер, чтобы согреться? Но костры в лесах не разводят.

Я осталась ждать.

В темноте ночи я пыталась не заигрывать с умом, надеясь, что он отзовется на мой призыв.

Но я не смогла зажечь костер, потому что, как и большинство людей, я боялась обжечься.

Поэтому снова и снова пыталась заманить разум обратно в темноту.

-- Ты боишься, что в темноте тебя зажмут в тиски? - шепотом спросила я.

Ум немного повеселел, но не признался, что думает об этом.

- У меня такое чувство, что ночью ты совсем исчезаешь, - тихо сказал он.

Я засомневалась.

Ложась спать, я никак не могла понять, почему я осталась одна во тьме, когда целый мир был так близко.

Задернув шторы, я прижалась к стене и закрыла глаза.

Всю ночь я боялась уснуть.

Я боялась, что кто-то выскочит из темноты и поймает меня.

Но из окна просачивалась лишь кромешная тьма.

***

Я проснулась по будильнику в семь утра.

«Проснулась в постели, на которой еще спит мой отец» - написала я на доске и все, кто у меня учился стали смеяться.

Я разозлилась и села писать уже не на доске, а на крыше нашей пятиэтажки, а чтобы никто не видел, что я пишу, я переоделась в ночную рубашку.

И как только я закончила писать, я посмотрела наверх и на крышу.

Мне стало до слез жалко себя.

И я решила спуститься вниз и лечь спать дальше.

Когда я была уже на втором этаже, я услышала звон ключей и голоса, а потом дверь открылась и вошел отец, в халате.

Он сказал:

- А ты что тут делаешь?

Я растерялась.

Отец поцеловал меня в лоб и сел на кровать.

Ну а я подумала: «Почему бы нет?»

Я надела джинсы и кроссовки и пошла на кухню.

На кухне я увидела мою соседку, за которой ухаживала несколько лет до нашего с ней знакомства.