"А между нами снег" 90 / 89 / 1
Павел Трофимович собирался в шахматный клуб с вечера. Сам наглаживал себе пиджак. Возмущался неожиданно появившимся складкам. Из-за раздражительности Павла Трофимовича все были на взводе. Даже Иван Григорьевич, попросивший шахматы, чтобы потренироваться, попал под горячую руку.
За те две недели, что прошли с последнего посещения клуба Павлом Трофимовичем ничего не изменилось. Но встречали его овациями.
— Без ваших шуток, Павел Трофимович, я проиграл с таким позором! — говорил один.
— А я ушёл без улыбки и новостей, и мой день оказался испорчен… — пожаловался другой.
— Павел Трофимович, дорогой, никто не интересуется вашим здоровьем. Что с вашей бровью?
Все накинулись с вопросами, Павел Трофимович сиял.
— Моя бровь, — сказал он, — так сильно поднялась после новости о дочери Покровского, что пришлось прибегнуть к врачебной помощи. Ей, Богу, господа, я не шучу.
Участники клуба загудели, стали перешёптываться.
— Вот ты чертяка, Павел Трофимович, — похлопал его по плечу давний его соперник (лишь один раз отцу Олега Павловича удалось выиграть у него), — знаешь, чем завлечь.
Пока первые два любителя шахмат разыгрывали партию, все остальные начали вспоминать Покровских и Орловских. Кто-то вспомнил о том, что Лиля на свадьбе была лысая, и приписал ей какую-то болезнь.
Кто-то прошёлся по жизни Настасьи, покойной жены Ивана Григорьевича, не стесняясь сообщить, что видел её в нетрезвом состоянии в одном белье, и она не стеснялась.
Кто-то пожалел Павла, которому до сих пор не разрешали видеться с дочкой. Павла видели в городском кабаке с несколькими девицами лёгкого поведения.
— Такому отцу только дочь воспитывать!
— Кем она станет с таким воспитанием?
— Повезло Родиону с сестрой, своих детей не нажила, чужим даст ума. Бедная девочка, ни отца, ни матери…
— Попала к арабам! Хех… Опозорился Григорич со своими детьми. Кем она там у бедуинов этих? Верблюдам сопли вытирает? Или ноги моет хозяину?
— Фу, как можно? А мальчонку, наверное, съели… И как только Орловский внука не забрал? Чудеса. Все при нём, и сумасшедшая дочка была для него самой красивой и умной, всегда так говорил. А тут раз, и без внука. Зато новая невестка та ещё… Стесняюсь сказать… Богдану Родионовичу под стать, но стерва, не дай Бог такую невестку.
Павел Трофимович в разговорах участвовал мало. Больше как бы следил за игрой, записывая якобы ходы, а сам все до одной сплетни записал. Отчёт делал для сына.
В конце вечера к Павлу Трофимовичу подошёл один пренеприятный человек. Его отец Олега не жаловал никогда. Поговаривали, что он чуть ли не правая рука Орловского. А Орловского сегодня вспоминали не только добрым словом.
Этого пренеприятного человека между собой называли Грибник. Представлялся он Гаврилой без отчества.
— Гаврила без отчества, — звучало из его уст с издёвкой.
Играл Грибник неважно. Если по-честному, то он даже правил не знал, поскольку делал такие глупые вещи, что с ним никто не связывался. Но карточка клуба у него была, и избавить себя от его присутствия было невозможно.
Грибник схватил Павла Трофимовича за плечо, резко приблизил к себе и прошипел зло:
— Откуда информация о Лилии Ивановне?
Он быстро вытащил пачку денег и сунул Павлу Трофимовичу под нос.
— Паааахнет деньгами? — пробормотал Грибник. — Говори, и получишь их.
— Сплетни это всё, для поддержания разговора, — испуганно пропищал Павел Трофимович, но Гаврила без отчества не отпускал плечо.
Павлу Трофимовичу стало страшно. Он оглядывался по сторонам, но все уже расходились и никто не обращал внимания на отошедших в сторону Грибника и Павла Трофимовича. «Кричать?" — подумал отец Олега. Но не успел даже открыть рот, как Грибник отпустил его, потом похлопал по плечу и вышел.
Павел Трофимович долго переводил дух.
— Зацепило, — шептал он, — ох, как зацепило. Ай да Олег, ай да сын! Вырастил, так вырастил. Но страшно-то как! Домой как теперь добираться?
Павел Трофимович решил не рисковать и остановиться в квартире внука.
Домой он не вернулся ни на следующий день, ни после.
Продолжение тут
Все мои рассказы на Дзене тут