Шестопсалмие – это основа первой части утрени, которая реально совершается в храмах вечером. Шестопсалмие читают на середине храма при погашенных светильниках и свечах. Чтец с середины храма, как бы от лица всех монахов и богомольцев, неподвижно стоящих вокруг, произносит слова псалмов — молитву скорби, покаяния и надежды. Православные толкователи, подчеркивая особую значимость Шестопсалмия в утреннем богослужении, видят в нем отражение величайшего события в жизни человечества – пришествия в мир Спасителя. Эта главная мысль Шестопсалмия раскрывается в контексте Вечерни и Утрени – двух взаимосвязанных церковных служб, символизирующих соответственно ветхозаветное и новозаветное время. Отцы Церкви называют эти псалмы размышлением кающегося грешника у яслей Христовых. И в самом деле: они начинаются славословием Ангелов при рождении Христа Спасителя: «слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение»…
Во время чтения шестопсалмия в храмах водворяется полнейшая тишина, изображающая ночь ветхозаветного, подзаконного пребывания людей. В шестопсалмии все не случайно. Псалмопевец Давид и исторические события, отраженные в псалмах, прообразуют Христа Спасителя и события Его земной жизни. Мессианская тема, звучащая в Шестопсалмии, – это сжатое описание крестных страданий Спасителя, Его смерти и воскресения. Шестопсалмие говорит о Церкви Христовой, о спасительных таинствах, установленных Христом. В Церкви существует предание, что Страшный суд будет длиться ровно столько, сколько по времени читается шестопсалмие. И мы, предстоя перед Богом во время чтения этих дивных псалмов, должны помышлять о Суде Божием над нашими душами.
«Шестопсалмие надо читать не как кафизмы, а как молитвы. Значение шестопсалмия очень велико: это молитва сына к Богу Отцу» — говорил преподобный Нектарий Оптинский.
В состав шестопсалмия входят псалмы, равномерно взятые из всех частей Псалтири (3, 37, 62, 87, 102 и 142) и разделено на две части. После первых трех псалмов на «Аллилуия» полагается крестное знамение без поклона и только по окончании всего шестопсалмия при заключительном «Аллилуия» — три поклона. В Часослове (последование Утрени) в середине Шестопсалмия указано: «Слава, и ныне; Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже. Трижды, без поклонов». В Оптиной пустыни существует традиция не накладывать на себя крестное знамение в середине Шестопсалмия. Преподобный Лев Оптинский писал по этому поводу: «Что вам согласно с истинными преданиями святых отцов заповедала М. во время шестопсалмия не креститься, — сие советую вам хранить, и потому более сей завет должно наблюдать, что всецело согласен с советом божественных богодухновенных отцов наших; пусть кто как хочет, так и мудрствует, о сем и вас зазирает, таковый зазор, по неведению их, не важен, а заповедь — душеспасительна. Если же кто вас спросит, почему вы не подражаете им, то благосклонно можете ответствовать, что сего истина требует: пусть посмотрит в Триоди Постной и в Уставе о сем, а более того заповедала всем старица».
Практика тушения свечей и чтения в темноте связана с воспоминанием о ночи рождения Христа Спасителя в Вифлееме. Соответствующим образом устанавливается и церковная обстановка, перенося нас мысленно к торжественно тихой Вифлеемской ночи Рождества Христова. Свечи гасятся, светят только мерцающие, как звезды, лампады (почему в Типиконе сказано, что затем на «Бог Господь» подобает возжигать свечи, гл. 24-я).
Существует также еще одно значение этой практики: в авторитетном дореволюционном справочнике «Новая скрижаль, или Объяснение о Церкви, о Литургии и о всех службах и утварях церковных» (Санкт-Петербург, 1908 г.) архиепископ Нижегородский и Арзамасский Вениамин объясняет обычай тушить свечи во время Шестопсалмия так:
«Во время сего чтения, по уставу, свечи погашаются. Это бывает для того, дабы мы, не видя ничего глазами, слушали Шестопсалмие со вниманием и со страхом, и дабы всякий, стоя в темноте, мог от умиления вздохнуть и прослезиться. Ибо ночью, если нет вблизи никакой зажженной свечи, то трудно видеть одному другого. А потому в уставе и служебнике приложено: также глаголем шестопсалмие со всяким вниманием и страхом Божиим, яко Самому собеседующе Христу Богу нашему невидимо, и молящеся о гресех наших».
Подобное объяснение дает в «Богослужебных заметках» и протопресвитер Валерий Лукьянов: «Об исключительном значении Шестопсалмия свидетельствует церковный устав, предписывающий читать Шестопсалмие «со всяким вниманием и страхом Божиим, яко Самому Богу беседующе невидимо, и молящеся о гресех наших» (Служебник, Типикон, гл. 9-я). Когда читается шестопсалмие, говорит устав церковный, тогда «подобает нам со всяким вниманием прилежно слушать, ибо сии псалмы исполнены покаяния и умиления. Мы должны произносить их с благоговением и страхом Божиим, как бы беседуя невидимо с Самим Богом, и молясь о грехах наших. В сие время отнюдь никто не смей шептать или кашлять, внимая словам Псалмопевца, наклони главу, а очи опусти вниз, взирая сердечными очами к востоку, и приводя себе на память смерть, будущую муку и жизнь вечную».
Во время чтения Шестопсалмия душа каждого молящегося проходит крестный путь, и в радостном ожидании спасения раскрывается навстречу Грядущему Спасителю, о Котором торжественно возвещает Церковь: “Бог Господь и явися нам, благословен Грядый во имя Господне!” И хорошо бы и нам почаще повторять молитвенное воззвание, которым оканчиваются сии трогательные псалмы: Господи! не вниди в суд с рабами Твоими, ибо не оправдывается пред Тобою никто — никто из живущих!...