Лучшая книга про античность из написанных на русском языке, «Занимательная Греция» Михаила Леоновича Гаспарова, заканчивается описанием школьного упражнения. Греция давно побеждена Римом, она прощается со своей великой историей и с традициями свободы, и все, что у нее остается — это культура и язык; так, в уникальном, чудом сохранившемся школьном разговорнике, где в два столбца — по-гречески и по-латыни — выписаны изречения, басни и мифы, описывается школьный день с его пронзительным «И учитель говорит — начните сначала…»
Греческий язык оставался важнейшим учебным инструментом до возникновения полнокровной латиноязычной литературы в I веке до нашей эры; только он и существовал в школе, где учителями тоже были грекоязычные рабы из завоеванных провинций. Часто это греческое образование было весьма глубоким; Публий Лициний Красс, консул 131 года до н. э., в свою бытность губернатором провинции Азии (на территории нынешней Турции) мог вести судебные заседания на пяти разных греческих диалектах.
С развитием и расширением латинского влияния необходимость в греческом стала отмирать, но до конца существования Римской империи не отмерла окончательно: император Марк Аврелий написал свои философские размышления «К самому себе» по-гречески (правда, многие филологи говорят, что на очень плохом греческом); в IV веке нашей эры будущий поэт Авсоний в Галлии и будущий богослов Августин в Северной Африке оба учили в школе греческий и жаловались на то, какой это сложный язык.
Римляне относились к просветительской деятельности с большим подозрением; первоначально только труд земледельца, солдата или государственного мужа (с некоторым скрипом — еще и юриста) мог считаться достойным римского гражданина. Историк Тацит написал биографию своего тестя Агриколы, полководца, завоевавшего Британию. «Я помню, — пишет Тацит, — как Агрикола часто говорил, что в детстве он страстно увлекался философией — в большей мере, чем было пристойно для римлянина и сенатора; но его разумная мать успешно положила конец этой неумеренной страсти».
Девочки в основном учились дома, но размах этого обучения мог быть сколь угодно широким. Мы привыкли смотреть на давнюю историю скорее со средневековой меркой, когда грамотны были доли процента населения (в основном религиозные деятели), и даже правитель мог не уметь читать и писать.
Поэтому грамотность в античности поражает воображение: немного писать и читать могли почти все — мужчины и женщины, свободные и рабы, римляне, греки и инородцы. Это видно и по сохранившимся свидетельствам, и по женским письмам из далекого римского форпоста в британской Виндоланде, и по граффити в Помпеях, где разные люди пишут на стенах все что угодно, от цитат из «Энеиды» до отчета о собственных физиологических отправлениях. С математикой у них, правда, не очень: в сохранившихся документах простейших арифметических ошибок очень много. Но опять-таки, важно не это, а то, что кое-как считать умели почти все.
В римской школе работал, как правило, один-единственный учитель (иногда еще слуга-стражник), и этот период начальной школы, где учились читать и писать (по-латински и по-гречески) и немного считать, оставался потом вечным источником кошмарных снов для учеников (что, мне кажется, говорит о невероятной стабильности начального образования во все эпохи).
Августин с ужасом вспоминал, как его наказывали за леность и любовь к спортивным играм; Авсоний наставлял внука не бояться вида и звука плетки (точнее, трости), которой били нерадивых учеников: «Твои родители прошли через это в свое время и ничего, выжили».
Рабочий день в школе начинался очень ранним утром; учитель в упомянутом выше латино-греческом учебнике говорит ученикам «начните сначала» после перерыва на завтрак. В середине дня занятия прерывались на обед или заканчивались — но зимой, скорее всего, они продолжались и во второй половине дня.
В тринадцать-четырнадцать лет первые две стадии обучения — начальное образование и так называемая «грамматика» — завершались, и мальчик, если у него была к этому склонность, мог перейти к своего рода высшему образованию у ритора, который обучал его построению устного и письменного текста и ораторскому искусству.
Как вы считаете, есть у римской школы сходство с современной системой образования?