Жена уехала в Питер на три дня. В первые два я еще держался. Сорвался на третий.
Мужчина, когда один, бывает разнуздан и неудержим.
Вообще пора, думаю, мне вести блог под названием «Хорошо, что она это не видит». Или проще – «Одинокий мужчина на кухне». Или совсем просто – «Без жены».
Да, блог гастрономический, разумеется. Другие сейчас на фиг сдались.
Короче, я побежал в магазин за говяжьей тушенкой. Принес банку, нежно прижимая к груди. Сварил дома гречку. Всё это перемешал, вышло много, хватило бы на троих. Но съел один и так быстро, что даже наша маленькая собачка произнесла изумленно: «Ну ты, блин, даешь».
А просто уходило лето.
И вспомнил я детство, пионерлагерь, тяжелый рюкзак. Как я, тощий и слабый, нёс этот рюкзак, изнемогая. С проклятыми банками говяжьей тушенки. А рядом подбадривал мускулистый физрук: «Ничего, зато как потом будем всё это есть!».
Так и случалось. Хотя котелок с гречкой не мог закипеть на костре часа три. Зато потом я уносил в жестяной миске гречку с тушенкой, и заодно комарами, они падали на лету, сраженные ароматом; прислонялся к сосне и ел, прямо так, с комарами, не было сил уже их доставать. Еще надо было успеть за добавкой, пока что-то оставалось на дне, все же голодные, так что моя нынешняя скорость и жадность – оттуда, от костра сорокалетней давности, из-под далекой сосны, и нечего тут удивляться.
Впрочем, теперь я добавляю ингредиент, о котором тогда даже не знал – соевый, извините, соус. Люблю гречку именно с ним.
Будем считать, что это адекватная замена тем комарам.
Одна беда – нет жестяной миски дома, чтобы полная аутентичность. Пожалуй, надо обзавестись. Как раз для таких мужских гастрономических праздников.
Алексей БЕЛЯКОВ