Из записок принца Евгения Вюртембергского
Я скажу здесь о генерал-поручике князе Суворове (Аркадии Александровиче), предшественнике моем в командовании 9-й дивизией. Сын великого человека, которого Россия с гордостью признает одним из величайших полководцев ХVIII-го столетия, был со своей стороны, одарен благородными и отличными качествами, которые могли бы послужить к славе его отечества, но не достигли высшего своего развития, вероятно, только вследствие его преждевременной кончины. Однако молодой Суворов был странен не менее отца, хотя странность эта проявлялась совершенно противоположным образом.
Молодой, стройный и сильный мужчина во цвете лет, с геркулесовым сложением и силой; при этом, самой добродушной наружности в мире, человек, в глазах которого светилась честность и прямодушие. Полный остроумия, сметливости и образования. Однако, можно сказать, у него были умышленно грубые манеры, одевавшийся просто, с намерением не обращавший внимания на свою наружность.
Солдаты носили его на руках, он был идолом своих офицеров, слыл героем, которого ничто не может напугать или заставить сробеть. С другой стороны, его знали за смельчака и человека горячего, который уцелел до сих пор только благодаря непонятному счастью!
Таков верный портрет моего товарища по оружию, который с первого взгляда почувствовал ко мне такую необыкновенную симпатию, что я почти не мог объяснить себе появления ее без особенных побудительных к тому причин. Никогда не знал я молодого человека, соединявшего в себе в такой высокой степени благородство души с чувственными пороками. Охарактеризовать его можно было бы званием добродетельного развратника, однако я никому не советовал бы подражать ему в этом отношении.
Подобно многим лицам, копировавшим его странного, но великого отца, в сыне всякое подражание далеко отстало от оригинала, воспроизведя не более как отталкивающую картину невыгодных сторон его характера.
Почти невероятно, какое множество сумасбродных проказ натворил молодой Суворов в течение своей кратковременной жизни, но в каждой из них проглядывала, в то же время, черта его добросердечия, являвшегося тут главным двигателем, заставляя забывать вспышки его страстей, хотя именно #страсти и были первой побудительной причиной его действий.
Как в Бухаресте, так и в других местностях, где квартировал Аркадий Суворов, около него всегда было очень шумно и императрица (Maрия Федоровна), моя тетка, справедливее могла бы назвать беспутным его хозяйство, а не мое собственное в Риге.
Однако, когда я посещал его, я не находил следов подобного образа жизни и не потому, что он считал нужным притворяться, но благодаря свойственной ему деликатности заставлявшей его избегать случая ставить другого человека в положение, которое могло не понравиться ему. Далекий от того, чтобы разыгрывать роль человека воздержного, пользовавшийся, напротив, репутацией развратника, он не был, однако, в состоянии быть таковым на деле.
Мои личные чувства восставали против этого более, нежели в состоянии были бы сделать самые лучшие правила при господствовавшем в то время духе в русском войск. Суворов скоро понял меня и поэтому мне было нетрудно удаляться от его шумных собраний, сравнительно с которыми пирушки необузданных студентов (Renomisten) могли считаться кружками благочиния, и это не бросалось ему особенно в глаза и не бывало истолковано им в дурную сторону.
Он хвалил даже подобное поведение с моей стороны, и так как это касается памяти дорогого для меня друга, то я могу без особенной нескромности, при воспоминании лестных для меня выражений, привести здесь его собственные слова:
- Мы весьма различны по природе, любезный принц, - сказал он мне, но и разнородные существа могут уживаться, если, сталкиваясь на своих обыденных поприщах, они не вредят друг другу.
Вы кротки и благовоспитанны, как молодая девушка, преисполненная мыслью о своем возлюбленном, которая видит в целом мире только предмет ее мечтаний и отказывается от веселых развлечений своих подруг, не порицая их, однако за это и не мешая им.
Меня же, напротив, можно сравнить с одной из тех женщин, которые стараются извлечь из жизни все, что она в состоянии дать им. Я боюсь потерять одно мгновение того розового времени, которое проходит так быстро и расцветает в жизни только однажды, но я не потревожу нежной подруги в избранном ею уединении. Надежда составляет ее наслаждение, я же наслаждаюсь, не предаваясь ни надеждам, ни мечтам.
Примечание: Князь Аркадий Александрович, единственный сын генералиссимуса Суворова, род. в 1780 г. и утонул 13-го апреля 1811 г. в реке Рымнике на 30-м году от рождения. Он был уже генерал-лейтенантом, генерал-адъютантом и пользовался, по свидетельству М. И. Голенищева-Кутузова общей любовью в армии. Князь Аркадий был женат на Елене Александровне Нарышкиной; старший сын их Александр Аркадьевич Суворов - генерал от инфантерии, генерал-адъютант.