Такси.

Она немного подвисла, уставившись взглядом в пространство чуть выше и правее его головы. Они сидели на удобном диване за столиком, на котором стояли только его имбирный чай и ее вода с лимоном в прозрачном чайнике над свечкой. И малюсенькая чашечка из-под кофе по-восточному, который, несмотря на скепсис при заказе, ему понравился. Ресторан был турецкий. Хотя название скорее подошло бы французскому, подумал он, когда она скинула ему место встречи.

Она подвисла после очередного обмена фразами. Их беседа была похожа на рваное эссе. Набор постулатов, утверждений, мыслей в два-три предложения, вопросов-ответов -- между этим всем повисали разные по длине паузы, когда она отвлекалась на работу. Ее работа была связана с соц сетями. Она работала на себя. Ему не нравились ее постоянные уходы в смартфон, но он молчал и успокаивал себя - ему было за что ее прощать, даже если она делала некомфортные для него вещи.

Они были уже взрослыми - нет, биологически они были в полном рассвете сил, на золотом экваторе сочетания желаний и возможностей - они были взрослыми в своих отношениях. До мудрости, наверное, ещё было далековато (хотя, как казалось иногда ему, она уже виднелась там вдали на горизонте), но неконтролируемая экспрессия положительно-отрицательных эмоций осталась в недалёком прошлом. Их связывало тугое плотное, видимо, уже никогда не порвущееся чувство. Они часто лукавили и делали вид (в первую очередь убеждая в этом себя), что его, этого мощного, гуттаперчивого, толстого энергетического каната меж ними нет. Но жизнь, или бог, или матрица, или они сами всегда в итоге доказывали, что эта связь есть, и их притягивало обратно друг к другу. И, скорее всего, это меж ними до конца - у неё до перерождения, а он ни во что не верил, поэтому до его смерти.

Их мир существовал 10 лет. Мир, где были только он и она - их маленький тайный мир, окружённый огромными заурядными, где все-как-надо, мирами. И им приходилось бОльшую часть времени жить в тех больших, скучных, зачастую муторных мирах, где и у нее, и у него было все-как-положено-в-этом-обществе. 

Она моргнула и вернулась в их мир, за столик с имбирным чаем, перед которым сидел он и смотрел нее красивую, ожидая, когда она выйдет из задумчивости и своей работы в телефоне. Она улыбнулась ему, и он понял, что она наконец адаптировалась к их маленькому миру. Ей всегда требовалось время, чтобы перенастроиться с тех больших миров и поймать вибрации их мира. Он понял это несколько лет назад, и ему стало легче избегать резкости и недопонимания в первые мгновения их нечастых встреч. Он иногда просто ждал, когда она перестроится сама, иногда выводил вопросами и беседами на частоту их мира. Ему самому практически не надо было перестраиваться - он это делал заранее, как только понимал, что будет встреча, и входил в их мир уже настроенный на него. И на нее.

Она улыбнулась и наконец потянулась к нему, обняла, прижалась к щеке. Он, как обычно, от этого внутренне расцвел (а, возможно, официант увидел и тень улыбки на его лице), и с наслаждением окунулся в ее запах. За десять лет он, запах, ни на йоту не стал менее волнующим и будоражищим. После их встреч он всегда долго слышал ее аромат, и часто специально подносил свои руки к лицу, чтобы ещё раз услышать и почувствовать Ее.

Они сидели на диванчике, обнявшись, и ни о чем не говорили. Без какой-либо неловкости, им было просто хорошо - чувствовать друг друга тактильно, слышать запах друг друга.

Потом они долго говорили, спорили, обсуждали что-то. Он часто шутил, она искренне и громко смеялась.

Улыбаясь, они рассчитались и пошли медленно через торговый центр на выход, иногда касаясь друг друга руками, сцепляя ненадолго мизинцы. Они смотрелись вместе очень вызывающе и красиво - он зеленоглазый блондин в красивом синем костюме и коричневых туфлях, она кареглазая брюнетка в светлых брюках и модном длинном пиджаке. Они были счастливы. Люди тайком и в открытую оборачивались на них.

Улыбаясь и поедая друг друга взглядами, они дождались вызванного им такси. Он открыл ей дверь, помог сесть в машину, нагнулся, поцеловал в губы и сказал: "Завтра я навсегда уезжаю в Израиль. Мы больше не увидимся."

Это было последнее в ее жизни такси, где дверь для Нее открыл Он.

30.08.2021