Пришла пора, выбрав достойный пример, напомнить, сколько первоклассного материала притягивает и высвечивает одна яркая личность...
1975 был годом «Канзаса» и Bad Company, заполнивших две существенные ниши в пантеоне солидного рока. Музыка обеих групп была техничной, но понятной. К тому же, что немаловажно, её можно было слушать долго, без риска отстать от жизни.
Поэтому меня изрядно удивил вопрос соседа-контрабасиста, сбежавшего с базы отдыха в город, чтобы спокойно попить без жены и ребенка.
Помнишь ли ты, кто такой Нэт Кинг Коул? – тактично поинтересовался он, разминая сигарету «Шипка».
Не помню, но знаю. – ответил я, предвкушая покупку фирменного диска. У меня был только заезженный сборник производства ГДР. – Сколько хотят?
Не в деньгах дело. Значит ты не в курсе, как поет его дочь… – сосед затянулся и вместе с дымом выдохнул «Нэтли».
Да, да, он произнес фирменное «Нэтли», чтобы не осквернить имя американской артистки кабацкой «Натали», которую он ненавидел.
Нет, я ничего не знал про Натали Коул, но при всей алкогольной восторженности, мнение этого человека заслуживало доверия. А он минут десять расписывал достоинства новой певицы, то и дело употребляя лабушиный эвфемизм «шахнец».
Что бы вы думали, мне повезло – This Will Be я поймал в эфире тем же вечером. Сосед не выдумывал – там, где не надо поддакивать собутыльникам, он говорил порой умные вещи.
Поскольку первые пять альбомов продюсировал и обеспечивал материалом один человек – Чак Джексон, очередность освоения первых трех не имела значения. Каждая песня соответствовала голосу певицы по форме, а отсутствие содержания лишь облегчало процесс наслаждения её интонацией и темпераментом. Сам маэстро в это время записывался мало как раз по причине дефицита качественных композиций, какими его на пике карьеры снабжали Клайд Отис, Клинт Бэллард и, само собой, Берт Бакарак.
Но, в тандеме с дочерью величайшего фразировщика всех времен, Чак Джексон уверенно выполнял функцию вольтижера-страховщика в вокально-акробатическом номере Натали.
Отец певицы в первую очередь известен как исполнитель джазовых стандартов и романтических баллад, обильно оркестрованных Гордоном Дженкинсом и Нельсоном Риддлом. Однако, незадолго до преждевременной смерти, Нэт Кинг Коул заметно осовременил свой стиль. В репертуаре певца начали появляться симпатичные песенки для тинэйджеров в духе только что убитого Сэма Кука.
Натали Коул удалось стать ярчайшей дебютанткой в жанре соул-поп, который никогда не был фаворитом советской аудитории. Массовой популярности препятствовал заметный элемент госпела при полном отсутствии шансонно-ресторанных мотивов. Церковную окраску привносил тогдашний супруг певицы Марвин Йанси, чей ранний проект The Independentsбезусловно заслуживает внимания всех, кого манит подлинная «Атлантида» афроамериканской музыки 70-х годов.
При достаточном количестве быстрых, танцевальных номеров, на ранних пластинках Натали Коул практически нет затянутых композиций в стиле диско, которые тяжело дослушивать в сидячем положении. Программа каждого из пяти ранних альбомов представляет компактную подборку коротких песен, каждая из которых затихает, не успев ни надоесть, ни запомниться, как следует. Что, в свою очередь, располагает к многократному прослушиванию пластинки без самовнушения и сомнений.
Эти песни не столько стимулируют основной инстинкт, что, согласитесь, не всегда уместно, сколько поднимают настроение и бодрят, даже если за окнами апокалипсис.
Я бы сравнил эти первые пять с продукцией более опытных, старших коллег, таких как Дайана Росс и, конечно, Дионн Уорвик, благоразумно игнорировавших формат многоминутный Донны Саммер.
Услышав короткую вещь, в которой есть всё ингредиенты потенциального хита, вы не станете переживать о чем-то упущенном. Это хорошо понимали шлягермахеры предыдущих десятилетий.
Большую пластинку Натали Коул мне удалось раздобыть не сразу, и это был уже второй её альбом, который я храню сорок четыре года.
То, что доводилось послушать в первой половине 80-х, напоминало повторение пройденного, пока не вымахал во весь рост полноценный Dangerous. При заурядном коммерческом успехе этой переломной пластинки, в ней пульсировал новый стиль. Натали Коул перешагнула роковую линию нафталина, разделяющую актуальное и отжитое.
Everlasting продемонстрировал жизнеспособность её таланта бесповоротно. Свежая вещь Брюса Спрингстина повторила то, что сделала его Blinded By The Light, когда за нее взялся совсем, казалось бы, ископаемый динозавр Манфред Манн.
На иконописном розовом кадиллаке мисс Коул въехала в новое время не менее благополучно, чем J. Gails Band, Тина Тернер, Том Джонс, Chicago и, конечно же, Холл& энд Оутс.
Нам бы так.
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
Telegram I Дзен I «Бесполезные ископаемые» VК