За всё время существования СССР, кто-то недовольный социалистической жизнью так или иначе пытался «покинуть» его. Кто-то тихим и мирным путем, как например Лилиана Гасинская. А кто-то с шумом и жертвами, как отец и сын Бразинскасы. Но сегодня речь пойдёт о тех, кто по долгу службы должен быть защитой и опорой государства. А на деле оказались настоящими монстрами у которых не было абсолютно никаких тормозов перед достижением своей цели.
Итак, Уфа, 1986 год. Четверо военнослужащих уставших от всех прелестей дедовщины, служивших в Уфе в части ВВ No 6520, что находилась в то время на Карла Маркса, решили попытать счастье и сбежать из СССР в тёплые края. Родилась у них такая идея во время задушевного разговора в наряде по кухне. И вроде вначале набралось 7 солдат. Но действительно крепкие яйца были только у четверых. Идейным вдохновителем и мозгом предстоящей операции стал 20-летний младший сержант Николай Мацнев. Ведь среди не обстрелянных салаг, что входили в круг заговорщиков, он был единственным умудренным житейским опытом. Мацнев до того, как его призвал местный военком в Архангельске, успел поучиться в мореходке. Вечерами он рассказывал сослуживцам, что он отважный капитан и объездил много стран. А на деле, если и выходил в плаванье, то так, у берега. Николай часто вещал о красивой, беспечной и богатой жизни товарищам по роте. Посему, зная о тяжком труде моремана, сержант не спешил возвращаться домой после дембеля драить палубу и потеть в машинном отделении, а хотел чего-то другого. На его россказни и купились не шибко умные 19-летние «духи» – Александр Коновал, Сергей Ягмурджи и Игорь Федоткин.
Да ещё всей четвёрке светил срок за хранение и употребление наркотиков, которые они приобретали у охраняемых ими заключённых. А сидеть им очень не хотелось. Посему заговорщики приступили к реализации плана.
Одним из факторов успеха предстоящей «операции» было то обстоятельство, что они входили в так называемую нештатную группу по антитеррору в рамках плана «Набат» (план спецмероприятий разработанный КГБ в 1970-х годах, и применявшийся при захвате воздушного судна террористами). Четвёрке будущих террористов преподавали устройство всех типов летаков, что в то время использовались в аэропорту Уфы – от фанерного АН-12 до ТУ-134. И Мацнев, в другое время забивший на такую информацию, начал зубрить все плакаты, карты, схемы и прочие пособия, доступные в учебном классе.
Ещё дальше их дело двинулись, когда начались тактические учения и солдат вывозили в аэропорт, так сказать, применять теорию на практике. Группы антитеррора учили проникновению в захваченный лайнер, применению спецсредств, и прочему. Так сказать, государство нежданно-негаданно само вырастило себе большой геморрой.
Через несколько месяцев главарь шайки откроет подопечным свой надёжный, как швейцарские часы, план. Самолёт они знают как пять пальцев, захватить смогут, да и заблокировать группу захвата смогут в случае чего, оружие можно прихватить из оружейки – и привет, бьютифул лайф.
Дело оставалось за малым – продумать, как покинуть часть, взять огнестрел, узнать расписание аэропорта и как он охраняется (если вообще охраняется). В качестве транспорта решили прихватить из парка бронетранспортер. В случае чего, можно дать пару очередей из КПВТ, на случай погони, в догоняющих. Причём свидетелями подготовки всей акции были офицеры и солдаты роты, где служили Мацнев, Коновал, Ягмурджи и Федоткин, но все посчитали, что пацаны просто «шутят». Л – логика.
Реализацию своего плана Мацнев и Ко назначили на 20 сентября 1986 года. С 19 на 20 сентября все участники заступили в наряд по роте. Мацнев, имевший ключи от оружейки, прихватил вместе с Ягмурджи и Коновалом АК-47, РПК и СВД с запасом патронов (около 220 штук).
По-тихому, через окно столовой они покинули расположение части. Один из них, выходит на дорогу и, угрожая пулемётом, останавливает такси «Волгу» и, тыча оружием в голову водителю Николаю Башкирцеву, вежливо просит подкинуть их до Подымалово, где находятся склады армейского вооружения. Там в наряде и стоял Федоткин, что должен был обеспечить своих подельников БТР. Но тут террористы попадают в просак, ибо, не проведя разведку местности, напоролись на КПП при подъезде к складам, через которое сможет проехать лишь служебный транспорт. Они решают дождаться, пока мимо проедет первый попавшийся «УАЗ» вояк, на котором они пересекут пункт досмотра. Видимо, полоса везения у преступников быстро кончилась, так как к ним катил случайно оказавшихся не в то время, не в том месте «УАЗ» отдела ВОХР Ленинского района Уфы. Мацнев и Ягмурджи сразу же открыли пальбу, подумав, что это фиаско и их выследили. Находившиеся в «УАЗе» патрульные – старший сержант Залфир Ахтямов и сержант Айрат Галеев погибли на месте не успев даже среагировать. Коновал, испугавшись, прихватил СВД и бросив товарищей подался в бега. Убивать кого-либо в его планы явно не входило. Мацнев было хотел догнать предателя, но напарник потянул его обратно к такси, ибо с минуты на минуты могли объявить план-перехват, а гонятся за струсившим Коновалом не входило в их планы. Про Федоткина и БТР тоже в запале забыли.
А далее Мацнев и Ягмурджи вернулись к извозчику и под угрозой смерти предложили прокатиться до уфимского аэропорта. Коновал же поймал попутку и решил ехать в Подымалово к Федоткину. Там Александр отыскал сослуживца, от которого узнал, что тот испугался и не стал ликвидировать караул складов, и захватывать БТР. Коновал попросил Игоря Федоткина пристрелить его, но тот просто послал друга в пешее эротическое и выгнал с охраняемой территории. Позже дезертира Коновала нашли в одном из заброшенных домов посёлка. Когда милиционеры пытались его задержать, Коновал задумал самоубиться, ударив себя ножом, но врачам удалось его спасти.
Тем временем, Мацнев и Ягмурджи около 3 часов ночи подкатили к аэропорту. Поначалу они хотели убить таксиста, но он, заболтав им зубы, сумел убедить их его не трогать. Через 15 минут Башкирцев доехав до ближайшего поста милиции, и выложил всё, что с ним произошло, но стражи правопорядка, от души посмеявшись сочли его историю бредом сумасшедшего и повезли в Уфу в приёмную министра МВД, вместо того, чтобы объявить план «Перехват» и закрыть территорию аэропорта. Л-логика. За то время, что копы разбирались с такситом, бандиты успели заметить отсутствие охраны, и через дренажный канал проникли в аэропорт и залегли в канаве. В это самое время приземлился на дозаправку ТУ-134 с бортовым номером 65877, следовавший маршрутом «Киев-Уфа-Нижневартовск». Работники диспетчерской на тот момент уже были в курсе, что двое дезертиров проникли на взлётку, но экипаж лайнера не удосужились предупредить. В 4:43 террористы пошли на штурм самолёта. В это время борт принимал уставших пассажиров, которые ожидали во время дозаправки в здании аэропорта. Дежурная по встрече Людмила Сафронова проверяла билеты паксов, а стюардессы Елена Жуковская и Сусанна Жабинец их рассаживали. Приняв всех на борт, Сафронова передавала ведомость второму пилоту Вячеславу Луценко, когда увидела растрепанного солдата, который бежал по трапу, направив на неё ствол автомата. Людмила только и успела крикнуть – «Бандиты», когда Луценко втянул её в кабину и закрыл дверь. Поднявшись на борт Мацнев и Ягмурджи объявили о захвате. В заложниках оказались 81 человек, в числе которых 5 членов экипажа и 76 пассажиров. Разбойники потребовали подкинуть их в Пакистан. Жуковская не раз бегала в кабину пилотов и обратно – уточняла, передавала, разъясняла. А наземные службы в это время катали вату, надеясь на чудо. Прошло 20 минут и Мацнев начал истерить. Схватив Сусанну за шиворот, бандит упер автомат ей в голову и начал считать перед выстрелом. Жуковская побежала в кабину и начала стучать в дверь. В это время в салоне раздался выстрел. У Лены все оборвалось: убил! Но Жабинец была жива. Стрелял другой захватчик – Ягмурджи. Он застрелил пакса – Александра Ермоленко, монтажника управления «Запсибнефтегеофизика». Работяга начал спорить с террористом и что-то сказал захватчику, за что и получил острое отравление свинцом. Мацнев решив, что Ягмурджи мёртв, начать поливать по салону из автомата. Просвистев рядом с головой Жуковской, пули ранили некую женщину, прикрывающую собой ребёнка, в плечо, а также попали в живот электрика из управления буровых работ «Укрнефть» Ярослава Тиханского, и вновь поразили труп Ермоленко.
После всего произошедшего Жуковская поняла, что надо что-то решать, и сообщает захватчикам – «земля» согласна на все условия, но взлёт не возможен по причине неисправности летака из-за нарушения герметичности. Им предлагают сменить самолёт.
Террористы не поверили и дали 12 часов на ремонт, и пообещали в случае затягивания процесса работы новые жертвы. А тем временем к борту прибыл сотрудник КГБ Башкирской АССР Анатолий Коцага. В своё время он трудился авиационным техником, поэтому ему не составило большого труда сыграть спектакль перед угонщиками. На входе переодетого в спецовку и снабженного «прослушкой» и радиосвязью с экипажем чекиста встретил Мацнев и сразу взял на прицел. Единственную деталь упустил Коцага – забыл вымазать руки машинным маслом. Но бандиты упустили эту немаловажную деталь из вида. Делая вид, что осматривает герметичность обшивки, гэбист собирал необходимые данные – вооружение бандитов, запоминал схему рассадки паксов, а также оценивал психологическое состояние самих террористов. После чего эти данные были переданы командиру «Альфы» Геннадию Зайцеву.
А в это время группа «А», более известная как спецназ «Альфа», совершила посадку в уфимском аэропорту 20 сентября. Всё переданные им сведения не внушали оптимизма, ибо хоть бандиты и не были профи в терроризме, но с тем набором знаний проблем могли создать немало. Им известны пути проникновения в самолёт, и они, вероятнее всего, их заблокировали. Так что работать можно либо с хвоста, либо с кабины. Но и Мацнев с Ягмурджи это знают. Они готовы уложить любого, кто сунется. А ещё у дезертиров есть пулемёт и автомат, против которых не выстоит ни одна имеющаяся броня.
Дабы уничтожить террористов, надо стрелять в салон, а там паксы. Стало быть, надо действовать наверняка. В ином случае захватчиками в ответ будут убиты пассажиры. Да и надо знать точно, где будут Мацнев и Ягмурджи в момент штурма, не переместятся ли в другой салон и не прикроются заложниками.
Мозговой штурм шёл везде. В штабе по ЧС, в группе «Альфа», даже экипаж захваченного судна и то старался помочь. Бортпроводницам удалось убедить террористов вынести труп Ермоленко, вывести раненых и четырёх женщин с детьми.
Тянулись часы. Всё начали уставать от этой ситуации. Ягмурджи впал в оцепенение. Мацнев же наоборот метался, как загнанный зверь. Жуковская подошла к Николаю с предложением отпустить часть заложников, якобы выровнять центровку и тогда лайнер быстро взлетит. Долго думая, Мацнев всё же согласился. Жуковской удалось выпустить 46 человек, после чего бандит закрыл дверь и отогнал её, оставив на борту 20 заложников.
В это время «Альфа» отрабатывала вариант за вариантом и тут же отбрасывала, ибо ни один не годился. Группа захвата успела переместиться в кабину пилотов, снайперы вели наблюдение за действиями преступников. Готовность была высшая, но возможность сработать чисто была нулевой.
И тут в головы спецов пришёл ранее не использовавшийся, даже на тренировках, вариант. Сняв каски и бронежилеты, группа захвата репетировала скоростной штурм. Налегке можно сделать несколько бесшумных шагов и нанести неожиданный удар. Но все таки риск был велик. Тем не менее, этот вариант был принят.
Но вскоре удача улыбнулась заложникам и спецназовцам. Устав от ожидания, дезертиры потребовали наркотики. Оказывается, что на гражданке, да и в армии тоже Мацнев и Ягмурджи употребляли вещества. Прекрасно понимая свое положение оба захватчика решили покончить с собой. Жуковская сказала, что это можно организовать.
С видом знатока Мацнев сказал передать 20 ампул с наркотиком, иглы и всё необходимое для употребления – вату, жгут, спирт. И гитару для Ягмурджи, якобы он – великолепный певец. Но выдвинул условие, чтобы все это принёс ротный, якобы он верил только ему. Тем временем сотрудники КГБ пытались надавить на Ягмурджи привезя магнитофонную запись речи его матери. Также сдаться бандитов уговаривал их командир роты. Вначале дезертиры были непреклонны: «Либо за границу, либо на тот свет». Но в итоге слова ротного возымели эффект и оба преступника поняли, что их идея заведомо провальна. Вскоре «земля» выполнила все требования террористов, но в дурь успели подмешать снотворного.
Ягмурджи, пожадничал и вколов три ампулы, сразу же прикимарил. Мацнев к наркоте не притронулся, но глянув на спящего, тоже присел рядом и уснул. Убедившись, что оба захватчика спят, Жуковская предложила обезоружить бандитов. Но все оставшиеся заложники отморозились. Тогда женщина решила сама снять с колен одурманенного Ягмурджи пулемёт, едва не подписав себе смертный приговор. Очнувшись, бандиты могли запросто убить её. Уснув, Ягмурджи упал с кресла, разбудив Мацнева. Тот вскочил и только собирался искать ствол, как находчивые стюардессы подсунули ему остатки наркоты. После того, как Николай употребил дурь, Жуковская убедила его в том, что он пообещал выпустить остатки заложников. И он дал разрешение, чтоб остальные проваливали. Едва подогнали трап, оставшиеся 20 паксов и стюардессы сделали ноги. Очнувшись, Мацнев понял, что его обманули и все заложники исчезли в истерике устроил дебош в салоне, пытаясь выбить дверь пилотской кабины.
Группе «Альфа» предстояло решить, что делать с противником. Они по-прежнему были опасны, но без разрешения прокурора штурму не бывать. Ведь окончательно протрезвев от наркотического опьянения, дезертиры могли положить пилотов и группу захвата в кабине.
Прокурор принимает «соломоново решение»: брать живьём, но при малейшем сопротивлении, валить наглухо. Тут же «Альфа» возразила, что получается, кто-то ещё должен погибнуть и только тогда можно открывать огонь на поражение? Как будто и так мало 4 убитых (раненный в живот пассажир в это время скончался в реанимации). Прокурор опять берёт время на раздумье. И даёт добро на полноценный штурм.
Когда последний заложник покинул борт, «Альфа» пошла на штурм. Проникнув в летак через кабину пилотов спецназ предложил экипажу провести эвакуацию через форточку. Но Сафронова не проходила по габаритам и пилоты отказались её бросать. Тем временем группа захвата выходит из кабины. Мацнев, поймав нехилых флешбеков от такой ситуации, начал палить в спецназовцев, но быстро был успокоен парой свинцовых пилюль. Ягмурджи пытается поднять автомат сообщника, но получив ранение в ногу, решает оставить эту идею. Мацнев был убит на месте, Ягмурджи получил ранение ноги, которое привело к ампутации. Вся операция заняла не более 8 секунд.
По итогам операции погибло четыре человека, в том числе двое милиционеров, остальные заложники были освобождены. Оставшийся в живых Сергей Ягмурджи 22 мая 1987 года был приговорён к расстрелу. 1 июня 1988 года приговор был приведён в исполнение. Александр Коновал получил 10 лет за то, что вовремя соскочил. Игорь Федоткин и ещё трое солдат получили от 2 до 6 лет за соучастие. Примечательно, что против спеца (Блинов В.И.), убившего Мацнева и ранившего Ягмурджи, возбудили уголовное дело, но вскоре закрыли, ибо он действовал по закону, а террористы были вне закона. Ягмурджи не раскаялся и не признал вину. Зато сильно сожалел, что не до конца продумал теракт.
Автор - Серега Кучма