Ракшаси отошла на шаг назад и обернулась в человека. Теперь перед Долговязым вновь стояла робкая и беззащитная Вера, а ещё очень красивая. Фёдор на мгновение даже забыл, что перед ним людоедка. Страх испарился, как будто его и не было. Его место заняли необъяснимые чувства, которые давали мужчине дополнительные силы и надежды.
— Я одна из них, — начала рассказ Вера. — Я ракшаси. Моё настоящее имя Кунти, я сестра самого царя ракшасов Антилуса. Никакие охотники меня не похищали. Пришлось выдумать эту историю, чтобы вы мне поверили и пожалели. Но получилось даже ещё лучше — вы взяли меня с собой.
— Зачем тебе это? — задал вопрос Никольский, хотя ответ он уже знал заранее.
— Ты умный мужчина и, наверное, уже понял, что вы попали в наши владения. Когда вы проходили мимо нашей земли, мы услышали вас, и сделали её видимой. С помощью специальных мантр мы проявили ручей, через который вы позже сами же перешли. Это была черта, пересеча которую вы обрекли себя на гибель.
— Объясни, что значит — на гибель?
— Понимаешь, магия ракшасов по-прежнему очень сильна. Ещё несколько тысяч лет назад люди были гораздо могущественней... не все, конечно, но благочестивых людей было абсолютное большинство. С ними тягаться мы не могли. А сейчас всё наоборот — всюду сплошные грешники. Они-то для нас самый деликатес. Да, мы людоеды, Фёдор. Но такими создал нас Всевышний... Так вот, тот, кто заходит во владения ракшасов, никогда не выбирается из них. И рано или поздно становится съеденным.
— И что, совсем нет никакого выхода из ваших дебрей? — с юмором спросил Долговязый. Его начала забавлять вся эта ситуация.
— Нет, — грустно ответила Вера, не обращая внимания на хорошее настроение Фёдора.
— А если я уничтожу всех вас? Кроме тебя, конечно, — продолжал шутить Долговязый. — Что тогда?
— Ты сам станешь одним из нас.
— А вот такой ещё вопрос, — Никольский даже присел на кочку. — Видишь ли, милая Вера, мы с товарищами сбежали из места заключения. У людей это называется тюрьмой, исправительной колонией...
— И что, вас там исправили?
— Не успели немного, — от души засмеялся Долговязый. Ему нравилась наивность девушки. Это предавало ей обаяния. — Мы не дали этого с собой сделать.
— Почему?
— Потому что после всех тамошних процедур человек перестаёт быть самим собой, — грубо описал свои мысли Фёдор. — Он становится зомбированным, послушным, как овечка, понимаешь?
— Вроде бы понимаю.
— Так вот, именно такие люди сейчас нужны нашему царю.
— У вас тоже есть царь?
— Конечно.
— Я слышала, что у вас уже давно нет царя.
Долговязый вновь заулыбался.
— Да, он не называется сейчас царём. Он называется президентом страны, в которой мы живём. А ты, я смотрю, немного в курсе!
— Приходилось общаться с людьми перед тем, как их съесть, — серьёзно пояснила Вера.
От её слов улыбка на лице Долговязого исчезла, как будто её и не было.
— Ты мне нравишься, Фёдор, и мне будет жаль с тобой расставаться. Ты добрый, сильный... Но завтра на рассвете вы все погибните.
— С чего ты взяла?
— Мой брат мне сказал.
— Антилус? Где он?
— Он передал мне это телепатически, буквально перед тем, как ты меня нашёл сегодня.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, Вера.
Девушка мило улыбнулась и отправилась в лагерь к костру.