Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
(Льюис Кэрролл, "Бармаглот", перевод Дины Орловской).
Вот ведь странность, если спросить "Как доказать, что существует хливкость?", у людей сразу возникнет куча вопросов: "Что такое хливкость? А хливкость чего вас интересует? Какого рода доказательство хливкости вы имеете в виду?" и т.д., однако коли речь об объективности, ведут себя так, будто всё абсолютно ясно и очевидно. Вместе с тем, обсуждаемый термин уж точно не таков.
Я уже довольно много отвечал на эту тему, например здесь, здесь, здесь и здесь, можете ознакомиться. Если кратко, придерживаюсь в этом вопросе парадигмы экспериенциализма, которая утверждает, что люди познают реальность в первую очередь на базовом уровне категоризации и создавая кинестетические образные схемы, только эти символические структуры и являются "объективной реальностью" для нашего вида, остальные же представления о мире мы строим из этого опыта наших организмов, то есть они "воображаемы".
Теперь о доказательстве объективности. Предположу: вопрос о том, каким эмпирическим способом (экспериментом, наблюдением) показать, что есть такое явление, что оно не просто плод фантазии, как "сверхсветовое перемещение", "антигравитация", "философский камень", "мантия-невидимка" или "ковёр-самолёт". Судя по возражениям и дискуссиям с некоторыми экспертами, они считают, что речь именно об таком феномене, потому мы можем рассуждать об объективности лишь как о философской категории, но не научной. Однако в упомянутой выше когнитивной парадигме экспериенциализма представлены именно факты, доказывающие существование базового уровня категоризации и кинестетических образных схем, а также что люди не имеют другого доступа к реальности, кроме телесного. Даже сложнейшие концепции современной физики или математики построены на основе этих простейших структур и тем или иным способом (например, посредством метафоры) абстрагированы из них. Возражения против этого утверждения, которые я до сих пор встречал, основаны на простом невежестве, отсутствии критического взгляда на неявные народные теории, которые циркулируют в нашей культуре и философские представления об объективности.
Для примера, что такое "базовый уровень категоризации" и какими именно наблюдениями и фактами обосновывается существование этого феномена:
Категоризация мира ребёнком начинается "на уровне различительных действий", на уровне цветов, кошек и десятицентовых монет, а затем распространяется вверх, на более общие категории (такие, как РАСТЕНИЕ и ЖИВОТНОЕ) и вниз, на более узкие категории (такие, как НАРЦИСС и СИАМСКАЯ КОШКА) как результат "достижений воображения".
Для этих последних категорий, как представляется, нет характерных действий" (Brown 1965, p. 321). Этот "первый уровень" категоризации видится Брауну как имеющий следующие связанные друг с другом свойства:
- Это уровень различительных действий.
- Это уровень, который изучается наиболее легко и на котором вещи впервые получают свои имена.
- Это уровень, на котором имена наиболее короткие и употребляются наиболее часто.
- Это естественный уровень категоризации, противопоставленный уровням, созданным "достижениями воображения".
Следующим важным импульсом к изучению категорий базового уровня стала работа Брента Берлина и его соавторов:
- Люди предрасположены называть вещи на этом уровне.
- Языки располагают более простыми именами для вещей на этом уровне.
- Категории этого уровня имеют большую культурную значимость.
- Вещи на этом уровне запоминаются более легко.
- Вещи на этом уровне воспринимаются целостно, как единый гештальт, тогда как для идентификации на более низком уровне должны быть выбраны специфические признаки (называемые ОТЛИЧИТЕЛЬНЫМИ СВОЙСТВАМИ), отличающие, например, один вид дуба от другого...
- Дети усваивают имена вещей на этом уровне раньше всего.
(Джордж Лакофф, "Женщины, огонь и опасные вещи").