От длительной терапии усиливается чувствительности к человеческим страданиям.
После чтения рвущих душу на части рассказов Петрушевской, просмотра выгрызающих сердце фильмов Балабанова нужно отойти, переварить, подышать. Не могу более переварить русскую хтонь.
Раньше было совсем не так. В подростковом возрасте мне нравились фильмы, книги, манга, аниме, компьютерные игры с травматичными историями. Чем острее и больнее - тем лучше. Чем ярче и больше тоска, ярость, отвращение, ужас, горечь - тем сильнее меня приковывало к экрану. Чем больнее было персонажу - тем интереснее. Рассказы и романы с пытками и изнасилованиями, кино про смерть и утраты, игры с кровавыми, жестокими убийствами, криминальные колонки в газетах, документальные фильмы про маньяков составляли мой досуг. Я смотрела зеленого слоника и человеческую многоножку, потому что было забавно.
Не скучаю по тому времени, способности и желанию впитывать в себя больше ужаса. Не потому что я вдруг повзрослела и стала мудрее. Просто чем больше стресса, боли внутри, тем сильнее нужны переживания и впечатления, чтобы отвлечь себя, почувствовать эмоции. Чем труднее жить в среде, тем жёстче потребляемый контент.
Жёсткий контент не приводит к жестокости со стороны человека. Внутренняя тьма появляется не из-за зомби с топорами на экране, она рождается из травм. Когда маленького человека не слушают, бросают, игнорируют, подавляют – беспомощность, страх одиночества, того что мама не вернётся разъедает психику сильнее монстров с кровью капающей изо рта с экранов монитора