Я редко смотрела на купол храма св. Екатерины (тот, что на Кадетской линии Васильевского острова). Училась практически напротив этого храма, постоянно открывала и закрывала , покряхтывая, очень тяжёлые двери филологического факультета Университета им. А.Герцена, была то в отличном, то в отвратительном настроении, то бежала на лекции, то с лекций, то на экзамены, то с экзаменов...Иногда ходила есть пирожки в кондитерскую Штолле и смотрела на что угодно (чаще всего на собеседников), но не на храм. Он и виден был плохо. Особенно из окна моей первой оранжевой крошечной машины, верного друга не очень юной студентки, спешащей поздним вечером (бакалавриат был очно-заочный) домой, к маленьким дочкам.
А зачем смотреть на купол, мягко подпирающий своей широкой светлой макушкой низкое питерское небо, если он не только очень высоко, но ещё и пуст?
Пуст и пуст. Могла бы задуматься, что именно в Петербурге, где подавляющее большинство храмов вполне неплохо отреставрированы и увенчаны новенькими крестами, это странно.
О третьем хранителе города, несчастном "Ангеле - Пустые Руки" или "ангеле -пионере", который был скинут именно с этого уютного купола, я узнала на курсах экскурсоводов. Потратила я как-то два летних месяца на эти курсы, познакомилась с очень интересными людьми и не менее интересной информацией о родном (а часто ли мы изучаем самое родное и близкое?) любимом городе.
Пусть, это лишь красивая легенда, но при мысли, что три ангела -- бронзовый, серебряный и золотой (ангел на вершине Александровской колонны, храма св.Екатерины и Петропавловского собора, соответственно) хранят твой город, становится как-то очень хорошо на душе. Ну, куда мы без ангелов...
На самом деле, ангел с вершины храма св.Екатерины был не серебряный (даже не посеребрённый), он был деревянный -- сосна, осина, берёза. С довольно странным и печальным лицом. А сверху обит свинцовыми листами, выкрашенными серой краской. Почему "пустые руки" и "пионер"? Его скинули с купола, вырвав крест из рук. Руки остались пусты, а правая, наполовину лишившаяся кисти, поднята вверх, будто в пионерском салюте.
Говорили, что ангел на реставрации. Потом он вновь появился на куполе. Я очень обрадовалась, снизу ангел был виден не очень хорошо, но всё честь по чести, массивный золотой крест в руках, мокрый ветер чуть колышет тяжелые серебристые одежды вестника.
И воспоминание об это м ангеле внезапно стали частью моего последнего романа. Герой видит его в не самые лучшие минуты своей жизни. Видит и чувствует надежду.
"На перекрёстке загорелся красный сигнал светофора, и Матвей чуть нагнулся к окну, чтобы увидеть серебряную фигуру с крестом, венчающую малое небо массивного светлого купола, под бесконечной синевой купола небесного.
Этот ангел был ангелом простонародным, с грубоватыми чертами лица, вырезанный из дерева и покрытый свинцовыми листами и серебряной краской. Он по-мужицки перенёс все мучения, крест из рук выдрали, насмешливо окрестили в народе «пионером», очень уж похож был жест пустой руки на пионерский салют, потом и вовсе сняли, соединив не с небом, а с землёй, полной грязи и страданий."
А потом я узнала, что ошиблась. На вершине купола устроился не восстановленный исторический ангел, а его копия. Сделанная по максимально приближенной к исторической технологии, из массива лиственницы.
А где же тот, исторический, настоящий?
Он переехал в мой любимый Смольный собор, и я умудрилась его не увидеть, хотя бывала там последнее время частенько.
Лик его не восстановлен, и страшные следы времени и истории видны сразу.
Вот такая история. Надеюсь, читатели простят меня.