Пока синоптики обещают после жары – торнадо и шквалистый ветер в Москве (уж не Воланд ли со своей свитой собирается снова заглянуть на Патрики?), надо воспользоваться моментом и пролететь над столицей. Хорошо быть духом, можно видеть, слышать, чувствовать сразу несколько миров.
На набережной Тараса Шевченко, как на Патриках, ярмарка тел. Товар не оригинален, скорее, вторичен, и от этого потока продажных людей становится тошно. Но вот неспешно перемещаются по набережной двое мужчин, их никто не видит, потому что это тоже духи, которые летают, витают над миром и заводят разговоры. И я в них сразу узнал Тараса Шевченко и Михаила Булгакова. Рядом с ними тормозит черная машина, из нее выходят братки, а за ними – стойкие оловянные солдатики - охранники в черных костюмах, по всей видимости, от «известного» дизайнера, потому что выглядят настолько безвкусно, что баба Галя лучше сошьет. Телохранители с пистолетами выстраиваются в ряд. Стоят так гордо, словно охраняют египетского фараона. Шевченко – поэт и писатель, дух набережной, немеет, глядя на них. Братки курят кальян с девками.
Охрана стоит на стрёме. «Знаешь… - задумчиво произносит Тарас. Я не могу понять одного: у нас военные действия начинаются здесь, на набережной? К чему весь этот пафос? Кому они нужны?! Если уж им и бояться смерти, то от вилки, которую воткнет ему проститутка прямо в глаз. Сколько прекрасных шпионок выходит из падших женщин! - Тарас, как всегда, переходит на лирический тон. Писатель, на то он и писатель. Булгаков печально кивает в ответ головой: «На Патриках такая мода совсем недавно прошла. Раньше чинно шли два живота, а за ними семенили 14 мальчиков. Все они, как китайские болванчики, дружно делали вид, что следят за каждым прохожим и готовы броситься в любое окно кафе, как на амбразуру, только чтобы загородить своего шефа от меткого взгляда врага».
Я же, Патрик, мечусь между ними и никак не могу понять, почему время так меняет людей, так кромсает их души на части, почему то, что раньше творилось в темных комнатах вышло на такой яркий свет? Ну, были всегда проститутки, и развлекались с ними все, кому не лень, и поэты, к слову, тоже. Но двери в этот мир были закрыты, а не распахнуты настежь, как сейчас.
Эскорт стал образом жизни, символом современного мышления. Трах и бах, что в кино, что в жизни. В какой момент мы официально перешли на рыночные отношения и возвели всё это в моду? А может, наоборот, все стало четко и понятно? За ресторан, квартиру, машину, отдых отвечает мужчина, а женщина – за попу, талию и губы.
Докурили, допили, доиграли братки и, вместе с девицами, направились в сторону черной машины. Тарас, Михаил и я, Патрик, смотрим им вслед и думаем, а не запустить ли снова Воланда вместе с этим вихрем в Москву? Бог, наверное, слишком милостив ко всем нам вместе взятым. Нужен хлыст, который разгонит весь этот пафос к чертовой матери. После бури, говорят, воздух всегда чистый. Хотя бы на время. Хотя бы на лето.
Ваш Олег Рой
_____________________________________________
Друзья, если хотите больше рассуждений на тему отношений - приглашаю вас в мой Instagram: https://www.instagram.com/oleg_roy/