Толстый мальчик боится войти в воду: там сидит дядя, который играя притапливает его. Мама подзуживает сына: «Что ж ты, Люся, иди!»
А он не Люся, а Вася.
Другая мама называет ребенка очконавтом из-за того, что тот не хочет забираться на дерево (зато она очень хочет). «Да мы в детстве с деревьев не слазили!»
Оно и заметно.
Когда видишь такие сцены, становится неловко - и за себя, что ты при этом присутствуешь, и за взрослых, которые это устраивают, и за детей... Хотя за детей не столько неловко, сколько жалко их.
Они же не виноваты, что у них такие родители, и никуда от них деться не могут, нет им никакого спасения. И пострадают, и будет их психика травмирована таким обращением, и вырастут они несчастными, увечными людьми. И своих детей, вероятно, тоже сделают несчастными, и так поколение за поколением, без конца...
А кто сказал, что быть родителем, воспитывать ребенка - это естественно и легко, что это как бы автоматически следует из рождения малыша? Вовсе нет. В педагогических институтах годами учат студентов, и то из них далеко не все становятся приличными учителями, так с чего же необразованные родители ни с того ни с сего станут поголовно примерными педагогами?
Конечно, инстинкты побуждают любить своих детей, оберегать их и так далее, но даже такие вроде бы положительные чувства, как любовь и забота, могут принимать самые причудливые и уродливые формы (посмотрите, например, основанный на реальных событиях сериал «Притворство», где не в меру заботливая мать едва не залечила насмерть вполне здоровую дочь). Так что инстинкты - ненадежное основание, а отсутствие культуры и образования переплюнет любую любовь по части воспитательного воздействия.
Автомобиль - удобная и нужная вещь, но и опасная в неопытных руках. Потому, прежде чем сесть за руль, надо учиться, посещать курсы, тренироваться, сдавать экзамены. Воспитание - уж точно не менее сложная и важная задача. И почему-то кажется, что если бы родителей - действующих или будущих - заставляли сдавать экзамены на право воспитания ребенка, очень многие не прошли бы такое испытание.
Садитесь, папа-мама, два.