То, что Ваню теперь не приводили для встреч, очень огорчало Лилю. Никто в этом арабском доме не обращал на Лилю внимания. Она уже могла позволить себе ходить по всем коридорам, внутренним дворикам. Никто не говорил ни слова. Когда подходила к комнате, где спали тогда сыновья Мустафы и её сын, прислушивалась. Там как будто и не было детей.
А их там и не было на самом деле. Мустафа опять забрал их с собой. Об этом Лиле поведал неожиданно объявившийся Зейдан. Он подошёл к Лиле вечером. Она сидела на лавке в саду и тоненькой веточкой рисовала на земле. Напевала одну из песенок, которые когда-то пела ей Ярина.
Зейдан долго стоял за лавкой, а потом коснулся её спины. И присел, спрятался за лавкой. Лиля от неожиданности подскочила. Вскрикнула. Стала озираться по сторонам. И увидела его. Он продолжал сидеть на корточках, свернувшись и опустив голову.
Сердце бешено забилось. Лиля, улыбаясь, подошла к нему. Наклонилась и рукой потрепала его волосы. А Зейдан схватил её руку и коснулся ладони горячими губами.
— Приветствую тебя, моя русская красавица, — прошептал он по-французски. — Я скучал, алмаз моего сердца.
Зейдан встал на ноги, обнял Лилю. Они долго стояли, прижавшись друг к другу. А потом Лиля услышала тихие шаги за спиной. Оглянулась. Это была та русская девушка, что купала Лилю в первый день её приезда в дом Мустафы.
Девушка застыла. Её глаза были полны ненависти. Она любила Зейдана. Не сразу полюбила, со временем. А он ни в первый день, ни в последующие не обращал на неё внимания.
Марии было 15 лет, когда на многолюдной ярмарке она потеряла из виду своих родителей. Это была её первая поездка в такое людное место. Мария растерялась, заплакала. Бегала по рядам, кричала, звала свою мать и отца. Но вокруг были незнакомые люди, крякающие утки, мычащие коровы.
Вдруг рядом с собой она услышала нечеловеческий голос: «Аллях, Аллях…»
Присмотрелась. Рядом с повозкой, на которой были выставлены заморские фрукты, стоял мужчина. На его плече сидел огромный попугай. То, что птица может говорить, было для деревенской Марии совершенно неожиданным. Она замерла.
Мужчина, увидев, как девушка заинтересованно смотрит на птицу, подошёл ближе и произнёс.
— Хо-и-чи-шь па-дир-жатэ?
Он говорил с акцентом. Мария не сразу поняла его. Мужчина повторил ещё раз:
— Хо-и-чи-шь па-дир-жа-тэ пты-ца? — и посадил попугая Марии на плечо. Она от неожиданности замерла, подняла плечи, пытаясь спрятать голову. А попугай орал уже ей под ухо:
— Аллях… Аллях…
Мария забылась на некоторое время. И араб, воспользовавшись её замешательством, взял её за руку и повел к расположившемуся неподалёку арабскому каравану. Там на ещё более ломаном русском Марии сказали, что отвезут её к родителям.
Девушка поверила. Ей дали выпить сначала воду, а потом предложили бокал с бордовой жидкостью. Мария пригубила и оттуда. А очнулась уже в доме Мустафы в комнате с еще двумя русскими десятилетними девочками. Обе плакали, не переставая. Мария тоже присоединилась к ним.
Так начались арабские годы в жизни Марии. Сначала заставили учить язык, чтобы понимать то, что от неё хотят. Потом учили, как правильно купать хозяйку, как убирать, как двигаться. Запрещали разговаривать с другими, плакать, жаловаться, грубить.
Мария привыкала долго. До сих пор за семь лет так и не избавилась от чувства страха, который поселился в её душе на той ярмарке. Как будто и не было этих лет, и она готова была и сейчас кричать: «Мама, папа, вы где?»
Мария смотрела, как Зейдан обнимает Лилю, как гладит её спину своими руками и не понимала, почему эта русская девушка не стала служанкой. Почему она, Мария, вынуждена прислуживать, драить полы, купать хозяйку, а новенькая живёт так, будто ей всё дозволено.
Лиля и Мария встретились взглядами. Лиля заметила, как девушка крепко сжала кулаки, и ей стало не по себе. Она оттолкнула Зейдана, но он опять привлёк её к себе и поцеловал.
Продолжение тут
"А между нами снег" 79 / 78 / 1
Другие мои рассказы по главам здесь