Так, как в названии, Мукаржовский начинает разбираться, что такое изобразительное искусство. – Полная-де независимость от идеологии.
Два века засилья идеологии в России (будь то обслуживание довольства верхнего класса салонным искусством, или будь то обслуживание интересов страдающего народа, как интересы эти понимали сочувствующие, искусством передвижников, или будь то обслуживание интересов якобы народа, скинувшего эксплуататоров, искусством советским), - два века засилья идеологии породили стойкое неприятие связи живописи с общественным предназначением.
Но так Мукаржовский подлизывается к своим тенденциозным к идеологии читателям. Однако он учёный. И подлизывание у него может быть и тактическим.
Потом он делает тихий шажок в другую сторону:
«…преднамеренность, утратив свое отношение к цели, тем теснее льнет к своему источнику — человеку» (Мукаржовский. ).
А там выясняется, что творец, да, выражая себя, практически оказывается очень интересным всем.
И заканчивает Мукаржовский так:
«…художественное произведение отнюдь не своей темой, а именно своим художественным, словесно не передаваемым значением влияет на то, как воспринимающий, в самом деле прочувствовавший произведение, станет в будущем смотреть на действительность и вести себя по отношению к ней».
Он признаёт уникальную функцию искусства (неприкладного) испытывать сокровенное человека (раз речь о «будущем»). И он перескочил затронутое было эстетическое отношение (незаинтересованное).
Всё было бы проще, если б, используя сокровенное, иметь в виду подсознательный идеал автора неприкладного искусства (обеспечивающего общение подсознаний автора и восприемников по сокровенному поводу). – Сознанию-то подсознательное не дано, вот и можно самообманываться, что вещь сделана для самой себя. Без цели. Для эстетической цели.
Не самообман бы сказал, что эстетическое это и есть общение подсознаний. В случае с прикладным искусством (о знаемом, не испытывающем сокровенное) это простое, так сказать, подсознательное. Оно занято организацией органической целостности (когда в каждом элементе выражено целое – неэстетическое ЗАЧЕМ). В случае с неприкладным искусством (испытывающем сокровенное) это непростое подсознательное (у автора это подсознательный идеал, тоже неэстетическое ЗАЧЕМ).
Но время не самообмана ещё не настало. Оно настанет тогда, когда сменится общественный строй капитализм (с целью максимальной прибыли на неограниченном материальном потреблении {что приведёт к смерти человечества}) на другой общественный строй. В котором главным будет духовное потребление, жизнь людей в неприкладном искусстве.
До того времени художник самообманывается (если его властной рукой не берёт накативший подсознательный идеал – вдохновение {пока не требует поэта к священной жертве Аполлон}). Он всё равно отправляется от неэстетического. Например, от гармонии математической (и думает, что это эстетическое, раз не идеологическое):
«…вот пример чисто математической живописи» (Котельников).
Даже облака в правом верхнем углу какие-то гранённые. (Какой-то ребус тут, возможно. Чисто порождение сознания.)
А что делает Мукаржовский?
Он, подстать самообманывающемуся художнику, тоже самообманывается и то, что я выше показал, что оно есть испытание по сокровенному поводу, то есть неэстетическое, заинтересованное, называет наоборот:
«И как раз в этом заключается собственное назначение искусства, в том числе всех видов изобразительного искусства, и не только их, а всех родов искусства вообще».
Совсем грубо: без применения подсознательного.
Подольстился к деидеологизации.
Слова Мукаржовского об архитектуре, как-то применимы и к картине Котельникова (математика → геометрия → архитектура):
«…в архитектуре, искусстве, которое колеблется между служением внешней цели и художественной знаковостью, можно наблюдать весьма характерное явление, заключающееся в том, что как раз постройки, в которых смысловые элементы (такие, как способность производить впечатление чего-то возвышенного, величественность, значения, связанные с религией, и т. д.) выступают на первый план (т. е. дворцы, общественные здания, церкви и т.д.), легче и явственнее обретают художественный характер, чем постройки, в которых смысловая сторона уступает служению внешней цели (такие чисто практические строения, как фабричные, хозяйственные здания и т. п.)».
У него тоже нет фабрик, а дымовые трубы в мизере.
14 августа 2021 г.