Записки из департамента счастья
Саша действовал в старомодном стиле — приковал моего брата цепями к бетонной стене и спокойно сел напротив, ожидая пробуждения. У нас в конторе специально на такой случай имелся тщательно изолированный подвал, чтобы ни одна посторонняя и любопытная душа не сунула свой нос, куда не следует. Для лицензированного воскресителя здесь настоящее раздолье — вдоль одной из стен на полках пылилась куча пухлых и потрёпанных томов по правилам оценки личности. Большой такой список «за и против» размером с древнюю библиотеку.
Помню, как читала их в детстве, когда папа по секрету от мамы водил меня сюда, а она притворялась, что понятия не имеет о том, что он решил, что я уже достаточно большая. Наверное, это должно было выглядеть жутко, наблюдать за родным отцом, который хладнокровно разбирается с бесконечной толпой людей, а потом ласково треплет мои кудрявые волосы и предлагает приготовить какао по бабушкиному рецепту. Реально жутковато, но я осознала подвох гораздо позже, когда подросла.
Саша покосился на меня и спросил:
— Ты прочла их все? Эти кошмарные книги.
— Ага. Наверное, единственная на курсе, хотя от меня как бы всегда ожидалось быть лучше остальных и всё такое. Понимаешь? Без вариантов. Проклятая наследственность.
— Сочувствую, — он ткнул в брата пальцем, и тот дёрнулся и промычал что-то нечленораздельное, — но не могу не признать, что твоему брату заметно хуже.
— Я тоже хотела свалить в его возрасте, но это между нами, конечно.
— Но почему? — Саша с недоумением повернулся ко мне. — Все хотят быть тобой, но не им.
— Мне не так уж и весело.
— Но тебе и не должно быть весело. В этом же весь смысл? — вот тогда я в первый раз уловила это — он искренне пожалел меня, хотя ему и нельзя.
Брат медленно открыл глаза и уставился на Сашу.
— Ты ещё кто такой?
— Антон, если ты не будешь таким сопляком, как сейчас, то есть вероятность, что я стану твоим руководителем.
— Даша, убери его от меня, у него слишком самодовольная ухмылка. Я обещал поговорить с тобой, а с этим перцем разговаривать не буду. И мне плевать, кто он там, я же бросил работу, забыла? Плевать.
— Ты бросил не работу, а учёбу, есть разница. Ты пока что никто и ничто и ещё будешь долго и трудно доказывать, что справишься. И у вас это что, семейное — дерзить начальству?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Антон закатил глаза, а я подошла ближе и взялась обеими руками за цепи.
— Брось, ты же не веришь, что сделаешь это? — брат сильно натянул цепи, прикованные к кистям, отчего вены на его руках вздулись. — Не выпустишь меня, пока не добьёшь. Иначе мама очень расстроится, а ты не можешь так поступить с ней.
— Пожалуй, нет, — я отбросила холодные звенья, — но давай обсудим того толстяка, которого ты отпустил сегодня в клубе.
— Не забывай, я отпустил сразу с десяток выпивох. Тёплую компанию мужчин, и толстяк даже не был там главным героем. Остальные, судя по списку, не заслужили торчать в этом сумасшедшем мире ещё хотя бы неделю, а вот толстый был настоящим душкой. Он проживёт ещё несколько лет, если снова не накосячит. А если да, то я тут как тут, стою с косой и жду команду.
— Это нормально, что ты переживаешь, — я набрала побольше воздуха, — мы понимаем.
— Точно? — Антон серьёзно заглянул мне в глаза. — Ты же видела, что отец делал здесь, когда была маленькая? По-твоему, в нём ещё есть что-то человеческое? Или хотя бы относительно нормальное?
— Тебе не будет так плохо, как ему. Обещаю.
— С чего бы это? А, ты клонишь к тому, что я тоже стану бессердечным пнём, радующимся, что вышел на пенсию? И кругом будут ворковать детишки, и они же, по случайному совпадению, будущие монстры?
— Взамен я подарю то, что тебе понравится.
Саша, неподвижно сидевший позади меня, шумно выдохнул при этих словах.
— Один ребёнок. Новорожденный. Ты выберешь сам. Идёт?
