Сыр неба. Глава 17. Тварь.

Я так люблю голубую планету, ей нет равных, ей нет подобных. Сила и нежность. Гайя, любовь моя. Я люблю ее детей, живущих первыми жизнями . Нам никогда не иметь их глаз. Мы странники, нам дали шанс вырастить тело. Вместе с глотком воды забвенья. Мы научились ставить капканы на ее детей. Мы научились стрелять как наши далекие предки, мы, приемыши, вечно ищущие сыр в многочисленных мышеловках, предусмотрительно расставленных законами. На входе мы готовы платить любую цену. Только на выходе мы понимаем, как баснословно дорог сыр неба. Но все хотят вернуться.

Кто-то не успел, не дотянулся. Кто-то не расчитался с врагами. Кто-то оставляет внизу своих. Кто-то оставляет на время любовь, которую нужно защищать, хоть бы она сама Афина Паллада. Она это Гайя.

Мне никогда не достить совершенства дерева. Я все еще трава, растущая азартно, живущая безалаберно и нерасчетливо. Солдат планеты, рядовой армии ее монахов, живущих снова и снова, наивных, не святых, яростных , хоть бы сотню лет отсмотревши на стену, странников, нашедших любовь и дерущихся за ее жизнь. Странники против чужих. Вечная сага космоса. Рохерримы и орки. Частная драка внизу и опасные маневры Армад кораблей цивилизаций. Мой черный рогастый корабль кажется вечным. Вечны драконы. Время их инструмент. Мы уходим, надевая космос как плащ. Инорасцы, взыскуя жизни вечной, никогда не поймут, что вечная жизнь, это когда тебя нет, есть только он, Дед наш, Великий Космос. Поэтому черный корабль драконов непобедим, он вне категории времени.

Нельзя чужому стать драконом, драконы замкнутая на себя раса. Рас много, у каждой своя честь. Есть многие пути и перекрестки многих рас и времен. И всегда рядом путь твари. Он один для всех.