О восьми видах помыслов, и что недопонял Пушкин в стихотворении «Отцы пустынники...»

Начиная с Евагрия (см.трактат О восьми помыслах в 1-м томе Добротолюбия, но не только), греховные помыслы обычно разделяют на восемь видов, и далее эти 8 соответствуют схеме 3-3-2 для трех составных сил души (вожделевательной, раздражительной и разумной), а именно:
- вожделевательной (от греч. - ἐπιθυμία: "похотение, вожделение") силе души соответствуют: чревоугодие (γαστριμαργία), и после него - блуд (πορνεία), а также сребролюбие (φιλαργῠρία). Т.е.это греховные помыслы, стремящиеся к телесному удовольствию, а также богатству;
- раздражительной или яростной (от θῡμός - ярость) силе души соответствуют гнев (ὀργή), печаль (λύπη) и уныние (ему соответствуют два термина: ἀκηδία - если у Евагрия, или περιεργία, если, напр., в молитве Ефрема Сирина). Гнев — это сила, направленная на «завоевание» предыдущих телесных удовольствий, печаль – реакция на их отъятие и недостаток, а об унынии скажем чуть ниже;
- разумной (λογικός) силе души - тщеславие (κενοδοξία) и гордыня (ὑπερηφανία). При этом тщеславие отличается от гордыни тем, что для тщеславия важно общественное мнение (как, напр., для блогеров лайки и подписки), а для гордыни оно неважно, она может существовать и безо всякого мнения других людей обо мне.
Тут нужно еще сказать, что уныние находится на некотором стыке и переплетении между раздражительной и разумной силами и относится и к той, и другой. (Аналогично переплетаются, напр., гордыня, тщеславие и сребролюбие, а также понятно, что бывают другие сложные сочетания всех восьми разной степени укорененности). Вообще «уныние» – это сегодня уже неудачный и устаревший термин для перевода, т.к.в современном значении слова это просто синоним печали. Но в действительности уныние – это состояние опустошения и изнеможения души (ἀκηδία — букв. «небрежение, отсутствие заботы» от κῆδος — забота) с одновременным желанием заняться бестолковой и ненужной деятельностью в целях развлечения (περιεργία — суетливый и ненужный труд). Т.е., например, когда мне нужно срочно делать какую-то работу --  вместо этого вдруг мне приходит лень и опустошение, а я вместо нужной работы читаю в интернете какие-то бестолковые соцсети, ленту новостей, дзен и т. д.
И нам сегодня известно из стихотворения Пушкина «Отцы пустынники и жены непорочны», что и во времена Пушкина такое «уныние» тоже было синонимом печали, т.е.в начале 19го века изначальный смысл этого термина в русском языке был уже утрачен, т. к. Пушкин, перелагая в стихи молитву Ефрема Сирина, пишет:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай души моей.
Т.е.Пушкин согласно семантике тогдашнего разговорного языка понимал уныние как печаль, сочетаемою в данном случае с праздностью и ничегонеделанием («унылая праздность»), в то время как уныние (как раз именно в молитве Ефрема Сирина: περιεργία) – это напротив: суетливое, лишнее и ненужное многоделание в целях занять опустошение души. Причем в греческом тексте у Ефрема Сирина говорится: πνεῦμα ἀεργίας, περιεργείας... -- т.е. буквально: дух ничегонеделания (ἀ-εργία), и излишнего делания (περι-εργεία)... У Пушкина же эти две противоположности, как видим, соединились в единую "унылую праздность".
Итак, казалось бы, в целом простая и понятная схема помыслов, но уже при ближайшем рассмотрении сложность оказывается вот в чём.
Каждый из восьми помыслов предстает и как соотетствующая единичная вспышка, замечаемая нами, и как «фоновый» образ жизни, нами зачастую не замечаемый, той или иной степени интенсивности. Например, и чревоугодие, и блуд – это не только разовые события, а им может быть подчинен и целый образ жизни человека, который привык, например, вкусно покушать и выстраивает всю жизнь именно под это, или же выстраивает всю жизнь под беспорядочное общение с противоположным полом. Или, скажем, на желание развлечения (составную часть уныния как периэргии) работает целая индустрия экономики, все привыкли ходить в театры, кино, концерты и т. д., и это тоже зачастую целый образ жизни человека, который оттуда не «вылезает». Понятно, что образ жизни конкретного человека – это сложносоставное переплетение разных страстей (а страстями помыслы становятся с момента нашего согласия с ними) разной степени укорененности, и раскапывать, обнаруживать их и дальше подробно разбираться, что с ними делать  – и есть долгое занятие всей земной жизни, и очень желательно это занятие успеть не только начать, но успеть в нем и существенно продвинуться.