Поскольку сезон в самом разгаре, продолжаем грибной разговор. О "грибном раздолье" рассказывает читатель "Московских историй" Vladimir Ergakov.
Во второй половине 60-х папа проходил службу в Главной военной прокуратуре на улице Кирова (Мясницкая, 41). Где-то осенью 1968-го или 1969 года (я тогда перешёл в 8-й или 9-й класс) папины коллеги по службе пригласили его в район города Чехова по грибы, а он взял меня с собой. На месте в гостях переночевали, а рано утром выехали на служебных «козликах» в запретную зону, где, кроме нас, никаких других грибников не было.
Вот уж там-то я вкусил поистине грибное раздолье, которого ни прежде, ни позже ни разу не видывал! Поначалу собирали в корзины и сумки всё подряд. Позже стали подходить к грибам уже избирательнее, поскольку класть было не во что.
До сих пор отчётливо стои́т перед глазами эпизод, случившийся перед самым нашим отъездом. Папа встал на полянке и решил перекурить, а я подбежал к нему и... вдруг закричал: «Замри! Не шевелись!» Оказалось, что буквально в паре шагов от него росла целая семейка белых грибов. Пять. От маленьких до больших. Пока он докуривал сигарету, я ползал вокруг него на четвереньках и собирал только белые грибы. Семнадцать штук!
Но самое яркое впечатление – это целый спектакль, разыгранный папой и мной по возвращении домой, на Малую Грузинскую! Нас встречали мама, бабушка и баба Тата. По дороге назад мы решили, что станем выкладывать свои «трофеи» в строгой очерёдности. Сначала на светло-голубой стол в кухне, – помните историю его приобретения в магазине «Мебель» на Петровских воротах? – под одобрительные возгласы наших любимых женщин были выложены из сумок сыроежки, лисички и опята. Затем, когда на расстеленных на полу газетах появились маслята, моховики, подосиновики и подберёзовики, и их изумлению, казалось, не будет предела, мы с папой попросили, чтобы стол был освобождён полностью! И – лишь тогда внесли из коридора на кухню сумки и корзины с белыми грибами. Начались выкладка и подсчёт белых. На 150-м грибе мама, бабушка и баба Тата дальше считать отказались.
Другие истории Владимира Ергакова.