— Не могу понять: у меня профессиональная деформация, или не у меня и не профессиональная?
— Ты о чём?
— А ты можешь не отвечать вопросом на вопрос?
— Могу ответить посылом на куда-нибудь.
— Так и я могу. А ты вот послушай: отсиживаю я, значит, на торжественном мероприятии…
— То есть на корпоративе надираешься?
— Именно что на мероприятии. Посвящённом юбилею конторы, в которой состою тружеником.
— Что, прям вот официоз с президиумом?
— Ну вот разве что без президиума. Даже наоборот, стол президиума как раз на корпоративе стоит. А тут зато с поздравительными речами, показом видеороликов про то, как замечательно работается в нашей компании…
— Дай угадаю: при этом в зале не было ни одного зрителя, который по себе не знал бы, каково у вас работается.
— Само собой. И с танцевальными и песенными номерами в качестве разбавителя между речами. И опять же: именно что не с песнями и танцами, а с песенными и танцевальными номерами.
— А в чём разница?
— Да я толком объяснить даже не могу, но она сразу ощущается. Вот ещё за несколько дней до того я проходил мимо фестиваля какого-то уличного, там на открытой сцене был конкурс современных танцев. И вот один и тот же чувак там выступал — и это был танец. И тут я его узнал в составе ансамбля какого-то, и вроде даже те же самые движения он выполнял, насколько я могу судить, конечно. Но там, на фестивале, это был танец, а тут, на мероприятии — танцевальный номер. И разница…
— Как между потрахаться и коитусом?
— Никогда вот этим вторым не занимался, но, наверное, что-то типа того.
— Ну или как между едой и продуктами питания.
— Продуктами питания, как правило, можно не только питаться, но даже их есть, особенно если с майонезом. Короче, суть ты примерно уловил.
— Так ты к сути уже перешёл, или нет ещё?
— Подхожу уже вплотную! Так вот, в какой-то момент начали награждать заслуженных самых работников. И вот Самый Главный Хозяин о каждом произносит несколько тёплых слов. И об одном старинном компьютерщике он так говорит: вот, мол, какой душевный и отзывчивый человек. Я ему могу среди ночи в выходной позвонить, если у меня дома вдруг интернет поломался, и он обязательно все свои дела бросит, и приедет, и всё мне починит. Потому что вот какой он отзывчивый и душевный! Спасибо тебе, дорогой!
— М-да.
— Ну и вот. Я теперь не могу решить. То ли Хозяин на самом деле искренне так думает, что его подчинённый вот чисто от душевной заботы все свои дела бросает и в выходной ночью бесплатно на дом выезжает, а не от страха потерять работу в случае отказа. То ли… Ну я не знаю, может, там и правду такая искренняя душевная забота, начальник как отец родной, не откажешь же родному батюшке… А мне профессиональный цинизм не позволяет понять и принять. Ну возможно же такое отношение, в принципе, почему нет? Как думаешь?
— Я так думаю, что это харассмент.
— Чего?!
— Типичный харассмент.
— Но они же, ну, мужчины оба!
— Однополый харассмент, значит.
— Да чего ты несёшь! Харассмент — это же про секс.
— Это у них там на западе — про секс. Потому что у них там вообще всё — про секс. А у нас вообще всё — про использование служебного положения. А секс при этом не только не обязателен, даже если возможен, но и вообще… Отвлекает.
— От чего может отвлекать секс?! Хотя...
— Нехотя.
