Окунувши себя в прорубь, мы, как дети, стали возиться с новой забавой днями напролет. Зима стояла, снег лежал, мороз крепчал, а вместе с ним крепчал и наш маразм (ну если со стороны взглянуть). Они, Сергей и Сергей, жили в общаге, что на улице Авроры. Так-то это была пятикомнатная квартира, но заселенная только инженерами, молодыми да холостыми. И это не главное, самый цимес был в том, что квартира была на первом этаже.
Так вот, мои товарищи, зимой, с ведром холодной воды наперевес и плавках от Хуго Фердинандыча Босса, выходили во двор и обливались холодной водой, которая была в ведрах. Красных. Пластмассовых.
Перед процедурой нужно немного задержать дыхание и подумать обо всем хорошем против всего плохого. После процедуры тоже подумать, но заботиться о задержке дыхания уже не надо – его и без того перехватывало крепко и надежно. В общем, тусовались они во дворе ни одну минуту, а много. А дом десятиэтажный, окон, окон страсть сколько.
Что поделаешь – привык народ.
В Новый год к народу понаехали гости. Я тоже приехал.
Шесть часов, Сергею и Сергею пора на сеанс.
- С нами?
- А как же!
Вручили мне зеленое ведро, и мы вышли.
Постояли, чуть окутались вроде бы паром, а вроде и показалось то, и домой скорей, мокрого Босса поменять на теплые и родные семейные сатиновые изделия фабрики «Большевичка».
Бодрым шагом, с песней веселой, вхожу в подъезд и только ступаю на первую ступеньку, как слышу дружный визг – на площадке стоят три понаехавшие девушки. Они все такие праздничные, в зимней красивой одежде вышли из лифта и увидели мокрого маньяка. Я рванулся к спасительной ручке двери, обходя врага по левому флангу, правый фланг оборонял молодой человек, одетый в теплое.
Хватаюсь за ручку, отжимаю ее вниз, и снова уши закладывает верещание – в подъезд проник мокрый маньяк номер два. Третьего девушки тоже встретили громко, но то были уже крики восхищения. Не знаю, может быть и почудилось.
Не каждый день нам было так весело, не каждый день мы соблюдали законы, обряды и обычаи до самой последней запятой. Обливаться холодной водой получалось лучше, чем голодать. Нам не всегда хватало сил, которые мы собирали всю неделю. Никакого режима, понимаешь.
Сергей упорно искал границы своих возможностей, и ладно бы один, он меня еще привлекал. Незамысловато так.
- В баню! – предлагал он в 9 часов утра субботы.
- Да! – не думая худого, соглашался я.
- А теперь в парную!
Сидим в парной вместе с собственным организмом, терпим, оба не хотим потеть. Чем, спрашивается. Потом под прохладный душ восстанавливать баланс, ну как восстанавливать, как получится – пить нельзя, но впитывать-то можно, словно ты не ты, а клумба с цветами.
После такого горячего геноцида происходит поход домой с 10 до 12 часов. Быстро никак не получится, ибо есть опасность расплескать в пути последний водный баланс.
И это еще я не работал вместе с ним, а то бы пропал в самом расцвете сил. Однажды контора, где трудился Сергей, всем составом организовала покатушки на лыжах на свежем воздухе. Как вы догадались, в субботу. Сергей не любил вспоминать эти соревнования, и не потому, что стеснялся своих феноменальных достижений, а потому, что не помнил. После первой сотни метров у него включился автопилот. Это такой механизм, такое устройство или программно-аппаратный комплекс, ведущий транспортное средство по определенной, заданной ему траектории. Но Сергей ни разу не транспортное средство. Потому и было ему очень тяжело.
После 12 часов жизнь играла яркими красками, погоды были дивными, девушки умными, коты приветливыми. И так далее: еще 153 существительных с прилагательными в превосходных степенях. Или по-нашему, по-современному – аппетит становился более лучше.
А не попробовать ли нам продолжить повествование в стиле Стивена, нашего, Кинга.
Представьте, 20 часов, темень, Саратовское водохранилище и зима. Завод Кинап не впереди, а теперь позади. Идет второй год наших занятий и мы. Минуем пост милиции – здесь начинается зимняя переправа через Волгу. Сергей обходит караул по широкой дуге. Он заходит в прибрежные кусты и сразу находит ломик. Двигаемся цепочкой, друг за другом, шаг в шаг. Вот она, прорубь. Сергей ломиком размешивает воду в проруби, ее уже затянуло тонким ледком. У меня зимние ботинки со шнурками, значит, мне быть первому. У Сергея валенки, он, однозначно, второй.
Стою, в шубу одетый, глупо улыбаюсь, процедура удалась. Сергей аккуратно складывает одежду кучкою. Тут я замечаю, что от поста к нам спешит милиционер.
- Что это вы делаете?
- Он в прорубь окунется.
- Как… -начинает служивый.
- Тихо, пожалуйста, не мешайте готовится.
Капитан МВД послушно замолкает, а до меня доходит неприятный запах перегара. На свежем морозном воздухе тяжелый дух буквально валит с ног.
Капитан, под впечатлением увиденного, становится разговорчивым, подозрения его развеиваются как дым, он великодушно предлагает:
- Давайте, я вас подвезу! Куда?
- На Аврору.
Идем компактной группой на пост, там стоит автомобиль. Восторженный капитан пытает Сергея на предмет, холодно ли ему, долго ли тренировался. Серега скупо отвечает, он сейчас не здесь, он в астрале. Как и я впрочем. Астрал – это такое виртуальное пространство, в котором ты приобретаешь прямо с порога хорошее настроение. Но если пройти вглубь помещения, то… нет, не объяснить, проще вылить на себя ведро холодной воды. И все, ты в астрале.
Мы вдвоем устроились на заднем сидении, наш пьяный капитан сел за руль.
Упс, неожиданно.
Давая согласие на «подвезу», я имел ввиду наличие сержанта, который должен быть при каждом начальствующем лице. И ведь наличие было, оно смирно сидело на пассажирском месте!
Какими-то огородами и кривыми переулками наш «Москвич» выбрался на улицу Ново-Садовая. Которая была широкой и в асфальте. Устав вертеть руль, капитан все чаще обращался к нам, вспоминая, как ему было холодно осенью на реке Сок. Он с аквалангом там рыбу ловил.
Встречные машины слепили фарами и возмущенно дудели.
- Я прекрасно вожу машину, десять лет прекрасно вожу машину, - возмущенно ворчал капитан, ловко маневрируя чуть не по всей Ново-Садовой. По ширине ее и длине ее.
Комсомольский бульвар вовремя разделил встречные полосы движения. Стало чуть спокойней и безопасней, и мы тотчас вернулись в астрал.
Водитель повернул направо, на ул. Советской Армии и помчался до светофора, который приветливо горел зеленым огоньком. Он бы успел, он десять лет водил машину, но тут, сбоку, с левого боку, выскочила «Волга». А задний торец «Волги» очень широк, так просто не объедешь. Светофор подмигнул желтым и включил красный. «Волга» послушно закончила движение.
Капитан со всей дури, подкрепив удар тонной железа собственного «Москвича», въехал в широкий зеленый зад «Волги». Машина с места прыгнула вперед на полтора метра, крышка багажника мгновенно открылась.
- Ничо себе!- казалось, воскликнула бедная «Волга».
Наш «Москвич» не был служебным автомобилем, не был раскрашен в предупредительный канареечный желтый цвет. Никто не мог и подумать даже, что он на 50 процентов состоит из милиции. Из «Волги» вылез хозяин, полный гнева и дерзких эпитетов.
Он несколько потерялся и усох в размерах, когда на сцену ступил наш капитан.
- Мы, пожалуй, пойдем, – сообщил Сергей сержанту.
- Конечно! – обрадовался сержант.
Чем меньше свидетелей, тем крепче дело.
Покидая машину последним, вежливый Сергей сказал:
- Спасибо!
Сержант мотнул головой.
Мы пошли, нет, не побежали, просто быстро пошли.