Без средств к существованию, без продуктов (запасы еды быстро были съедены) в холодных пустых хатах, с кучей голодных детей переселенцы вынуждены были начинать новую жизнь.
Население особых поселков Ставропольского края стало для государства бесплатной рабочей силой, чей труд использовался на всех видах работ. В 1931 году управление поселками было передано органам ОГПУ Северо-Кавказского края, что превратило поселки в зоны заключения, а переселенцев - в заключенных. На территории особых поселков были ликвидированы сельские советы, а жители этих поселков не обладали гражданскими правами, в первую очередь избирательным. Создание колхозов на территории поселков категорически запрещалось.
Как я уже писала, прадеда арестовали, прабабушка осталась с двумя детьми. Дедушке было 4 года, сестра на 12 лет старше. Он оставался в этом возрасте один дома. Из его воспоминаний: «Ни сестру, ни мать не видел почти никогда. Вылезу из тулупа, в котором спал на печке, в хате холодно. Пробегусь босой по снегу, в рот его засуну, пить хотелось. На столе лежал маленький кусок хлеба. Съем и опять на печку.»
Работали от темна до темна, за работу получая трудодни.
Только часть переселенцев была занята на кустарно-промысловых предприятиях (сетевязание, пошив обуви), остальные объеденены в неуставные артели. Неуставная артель, т.е. не руководствующаяся Уставом сельхозартели, предполагала совместный труд с помощью обобществленных орудий труда на государственных землях, а также полное отсутствие самостоятельности в реализации продукции и распределении благ.
Территория Дивенской и Арзгирской спецзоны – это степь. Хорошо развивалось овцеводство.
Наряду с неуставными артелями был создан специализированный каракулеводческий совхоз (с. Маки) с поголовьем 10 тысяч овец. Хозяйство напрямую подчинялось краевому управлению НКВД.
Итак тяжкий труд переселенцев был усложнен задачей выращивать хлопок. Это одна из трудоемких культур, неприспособленная к условиям северо-восточных районов Ставрополья, сильно истощавшая почву. Да и не умели крестьяне его выращивать. Одним из источников рабочей силы для выращивания хлопка стали прибывшие в 1931 году из Узбекистана байские семьи.
Часть артелей были чисто молодежными и объединяли в сельском хозяйстве 266 человек, в огородничестве - 68 человек и в кустарных промыслах - 33 человека. Бригады молодежи отправлялись в другие районы: строили дома в Пятигорске, убирали просо в Предгорном районе, работали в Ростове – на – Дону, боролись с сусликами. С особой горечью вспоминают сегодня бывшие члены этих бригад тот факт, что они - "враги народа" - не только справлялись со своей работой, но должны были оказывать помощь колхозам, члены которых с таким рвением их выселяли. Так, "в Предгорном районе колхозники в 1934 году не успели убрать просо вовремя, и на выручку прибыли бригады из Дивного. Убирать просо пришлось из-под снега, жили в наспех вырытых на полях землянках. Одежда во время работы промокала и промерзала неоднократно, причем за ночь высушить ее не удавалось. Кроме постоянного холода приходилось переносить и полуголодное существование, так как продукты для молодежных бригад практически не выделялись. Пытались варить просо, но неочищенное зерно, даже после целого дня варки, оставалось очень жестким. Выручали молодость и сочувствие одного из бригадиров (фамилия неизвестна), который снабжал помощников картофелем, что в те времена было настоящим богатством.
Голод в спецзонах начался раньше и свирепствовал дольше (1930-1935 гг), чем в других районах страны.