Видимо моя свободная жизнь очень раздражала моих глубоко замужних подруг, поэтому они вдруг, не сговариваясь, решили выдать меня замуж. Честно говоря, я была обескуражена. «Бальзаковский возраст это от 30 до 35!» – безуспешно пыталась я убедить энтузиасток. Но Марина и Лена решили, что и в 50 еще «не все потеряно».
Замуж я особенно не стремилась. Дети выросли, и можно было заниматься не стирками, уборками и готовками, а ездить на природу, гулять по городу и совершать прочие глупости, на кои у степенных, замужних матрон просто нет времени.
И вот в выходные Лена пригласила меня на дачу. Я, не ведая подвоха, решила добросовестно помочь подруге. В штанах «а-ля милитари» (не слишком женственная, но очень удобная одежка) и растянутой футболке я заявилась на дачу, готовая к садово-огородным работам.
Елена встретила меня в нарядном сарафанчике с рюшами и досадливо прошипела:
- Хоть бы накрасилась!
- Зачем? – обескуражено возразила я, - помидоры заставлять краснеть?
- У нас гость!
Лена потащила меня на веранду.
- Вот, Сергей Семенович! Моя подруга Нина! – каким-то слащавым голосом прощебетала она.
- Очень приятно!
Из-за стола подскочил моложавый мужичок с лысинкой и пузиком, и услужливо отодвинул плетеное кресло для меня.
За разговором выяснилось, что Сергей Семенович заядлый огородник. Они с Леной бурно обсуждали сорта помидоров и всхожесть моркови, а я уныло жевала пирог с вишней. Вскоре кавалер откланялся.
- Ну и как он тебе? – взволновано спросила Лена.
- Никак… Лен, ну ты ж знаешь, копаться на грядках это не мое. Я сдохну в огороде на третий день!
- Дура ты, Нинка! Сергей Семенович отличная партия! У него вон 20 соток земли и дом каменный! Останешься одна в старости, некому будет стакан воды подать!
Тут из сада раздался голос Лениного мужа:
- Хватит чай гонять! Смородина осыпается! До вечера нужно собрать!
Ночью мне снился кошмар: я, с цепью на ноге, как негритянская рабыня на плантации медленно тащу корзину полную смородины от куста к кусту, а рядом следует Сергей Семенович, с полным стаканом воды.
Потом в игру включилась Марина. Она много лет проработала начальником отдела кадров, и подошла к делу основательно. В течении двух месяцев я натерла мозоли, гуляя по парку с полковников в отставке (если бы не его армейский юмор, может, прогулялась бы еще), ходила на выставку экспрессионистов с Эльдаром Вольдемаровичем, посетила концерт классической музыки с бывшим директором дома культуры.
Подруги возмущались, что я «переборчивая», и «упускаю свое счастье».
А мое «счастье» в пять утра в воскресенье будило соседей ревом мотоцикла. И мы ехали на рыбалку, где я, в штанах «милитари» бегала по берегу, вереща «Подсекай! Уйдет!», а он заливисто смеялся «Не уйдет! Я вон какую акулу поймал!». И пусть он был намного младше, и негоже даме «забальзаковского возраста» гонять на мотоцикле, это была настоящая жизнь.