Однако затем шли два абзаца, ужаснувшие Сигела: «Конкуренты Боски шепчутся о том, что все свои сделки он совершает со стопроцентной точностью в выборе времени покупок и продаж, – начинался первый из них, – и ходят слухи, что он ищет сделки с участием Kidder, Peabody и First Boston. Боски категорически отрицает использование внутренней информации…»
Далее в статье затрагивалась особенно деликатная тема: «Действия Боски наряду с шагами, предпринятыми Kidder, Peabody и Forstmann Little, буквально загипнотизировали Уолл-стрит, когда в прошлом году Pargas, мэрилендский дистрибьютор сжиженного природного газа, стал мишенью поглощения для богатой семьи Белзбергов из Канады». В эту историю был вовлечен ряд тех людей, с которыми Боски поддерживал самые тесные контакты: Сигел, который говорил с Боски о Pargas, но не передал ему, как он ожидал, никакой внутренней информации; Тедди Форстманн, учредитель Forstmann Little, который часто разговаривал с Боски; и Малхирн, для которого Белзберги были одним из основных клиентов и источников финансирования. Сигел знал, что Малхирн постоянно информирует Боски о действиях Белзбергов.
«На следующий день после того, как Белзберги сделали Pargas предложение о поглощении, но еще до какого бы то ни было публичного объявления, – говорилось далее в статье, – Боски купил 35000 акций Pargas…» Это был недвусмысленный, хотя и совершенно бездоказательный намек на то, что Боски обладал внутренней информацией о предложении Белзбергов – возможно, от Pargas, что указывало на Сигела.
После этого в статье сообщалось, что Боски продал огромное количество акций Pargas, прежде чем сделанное Forstmann Little объявление о том, что она снижает цену своего тендерного предложения, привело к резкому падению их цены. Это указывало на возможность того, что Форстманн передал Боски информацию о своих планах заранее; Сигел в то время заподозрил то же самое. Боски, согласно цитате Кинкед, отреагировал на данную гипотезу так: «Я не собираюсь комментировать никакие сделки. Мы покупаем и продаем ценные бумаги ежедневно и всегда должным образом. У нас великолепные юристы, с которыми мы постоянно консультируемся».
Сигел был в панике. Как это могло случиться? Больше всего он боялся того, что его связь с Боски станет достоянием гласности, и вот теперь о ней черным по белому написано в одном из изданий национального масштаба. Статья не осталась незамеченной на Уолл-стрит. Друзья Лессмана стали в шутку называть Сигела «исполнительным вице-президентом Боски, ответственным за Kidder, Peabody».
В один из последующих дней августа Сигелу позвонил Роберт Фримен, влиятельный глава арбитражного отдела Goldman, Sachs. В течение вот уже многих лет Сигел разговаривал с Фрименом по телефону почти каждый день. Фримен и Сигел сблизились, беседуя на первых порах о сделках, в которых участвовали их банки, а затем все больше о спорте, философии, своих зарплатах и стремлениях. Фримен переехал с семьей из Нью-Джерси в элитарный городок Рай, штат Нью-Йорк, и рассказал Сигелу о купленном им большом доме около престижного загородного клуба «Апауомис». Сигел относился к Фримену как к «телефонному» другу.
Фримен был любезным, сладкоречивым, сдержанным и представительным мужчиной. Он изучал испанский язык в Дартмутском колледже, затем учился в бизнес-школе Колумбийского университета, по окончании которой был принят на работу в Goldman. Его учителем в области арбитража был Роберт Рубин, ставший впоследствии одним из председателей совета директоров фирмы. Легендарный председатель совета директоров Goldman Густав Леви ранее сам был арбитражером, причем одним из лучших на Уолл-стрит В 1978 году Фримен был избран партнером, и другие партнеры в фирме все чаще обращались к нему за советом, поскольку арбитраж оказывал все большее влияние на конечный результат слияний, рекапитализаций [60] .