Подобно знойной африканской женщине я жду дождя, который утолит жажду вологодской пустыни, чтобы напитались влагой картофельные гнёзда, а в курином загоне наконец-то выросла хоть какая-то травина, и я могла спокойно качаться на качели, не опасаясь предательского нападения Петра.
Издалека наблюдать - премилейшее зрелище! Исполняя обязанности главы семейства - или, как там у них? гарема? - Петя важно вышагивает, почти не склоняя головы в поисках питания, зато цыпы клюют-клюют, не разгибая спин. Но есть в этом таборе две рыжие вертихвостки, которые непременно используют тот редкий момент, когда внимание Петра ослабевает, и потихонечку, задами, кустиками сматываются "на дело".
Уж я и вход в открытую теплицу перегораживаю, так они умудряются в парник с огурцами забраться и землю именно из-под корневищ выпорхать!
Но кладутся исправно, за это им и прощаются все забеги.
Шура приезжает по пятницам с привычным многолетним пунктом в плане работ на выходной - "1. покосить", но вологодская трава не стремится под его агрегаты, поэтому, чтобы не нарушать традиции, Шура косит пятачок перед картошкой, который я еще в июне попросила оставить - уж больно хороши были колокольчики и дрёма на нём! Теперь же на этой полянке отцветает белый тысячелистник, который мне - вот странно! - не так жаль, как колокольчики.
Знойные дни сменяются пасмурными, для которых в прогнозах синоптиков уготованы капли дождей, но солнце победоносно восходит над деревней, дожигая поля.
В один из таких дней в приятной компании своих соседок я отправилась в недальнее путешествие в окрестности Кириллова.
Ферапонтово, Кирилло-Белозерский монастырь, Горицкий... Сколько раз я бывала здесь и в разную пору, а нынче поняла - статика белокаменных монастырей поражает меня по-прежнему, но найти новый ракурс для фото уже очень сложно.
Я не пропагандирую обязательную фотосъемку мест, где вы бываете, но так уж случилось, что я давно вижу мир, выхватывая глазами готовый кадр, даже если под рукой нет фотокамеры. Фотография для меня, как вязание - увлечение, вдохновляющее на результат.
Поэтому я топаю по тропинке вдоль стены Ферапонтова монастыря, увидев лениво лежащего в траве котика, чтобы оставить его на память - с усталым прищуром, с потрёпанными в драках щеками и подмороженными кончиками ушей. Персонаж!
От чего не могу удержаться - так это от перспективы уходящих вдаль стен Кирилло-Белозерского монастыря, благо пустынных.
А тучи! Смотрите, какие тучи - словно уверенными мазками впустил их в кадр своей кистью художник.
Отражение Церкви Иоанна Лествичника в цветущем пруду, покинутом утками, перелетевшими с подросшим поколением за стены монастыря - на простор Сиверского озера.
Я очень люблю гулять в Кирилло-Белозерском монастыре - в какой бы точке его двора вы не оказались, оглянитесь и во всех сторонах увидите красоту - арки стен, высоченные башни, храмы, изразцовые оклады окон. Даже не посещая экспозиций музея, здесь можно провести не один час, наслаждаясь тишиной и благодатью.
В этот раз мне впервые довелось пройти в ворота в стене, отделяющей Ивановский монастырь, и открылся вот такой вид на церковь, о которой я как-то ничего не знала. Стала читать и выяснила, что это Больничная церковь Евфимия Великого, а слева от нее расположены больничные палаты.
Это единственная шатровая каменная церковь на территории ансамбля. Более того, я выяснила, что относился этот больничный корпус к Большому Успенскому монастырю.
Представляете! Два монастыря, примкнувшие стенами к друг другу! Это редкость. Когда количество монахов в Ивановском монастыре увеличилось, возникла необходимость ставить церковь, и её поставили на соседнем, более приземистом, холме, и монастырь стал развиваться вокруг этого, нового, Успенского собора. А позднее на вклад Василия III была построена Церковь усекновения главы Иоанна Предтечи на Ивановой горке и вокруг нее продолжилось развитие Ивановского монастыря.
Вот так, в поиске новых ракурсов я узнала новое - два старинных монастыря, положившие начало развитию Кирилло-Белозерского монастыря - самого крупного по площади на территории Европы.
Приятно видеть, что реставрируется стена внутреннего, хозяйственного дворика, и вот уже Белозерская башня оделась в белый наряд.
Редко в летнее время пустует центральная аллея монастыря, но нам удалось увидеть её такой!
Монастырь Горицкий - третий из тех, что можно посетить, приехав в Кириллов - с каждым годом всё больше обживается, благодаря труду монахинь и трудниц.
Увлеченный, пожалуй, даже больше, чем я, известный фотограф С.М. Прокудин-Горский, пионер цветной фотографии в России, оставил нам в наследие виды русского севера начала 20 века - словно кто-то свыше указал ему, как изменится жизнь через пару десятков лет, уничтожив величие храмов и монастырей.
Если вы никогда не слышали об этом человеке, то советую почитать - вдруг и в ваших краях побывал он с фотоаппаратом?
А я ловлю день сегодняшний - рыжие котики на надгробных плитах, словно сфинксы.
Невозмутимы....
И спокойны....
Однако, юность берёт своё, и уже через несколько минут эти задиры меняют амплуа.
Вот странно - поруганы монастыри, медленно восстают из небытия, истоптаны туристами, а чувствуется здесь особый дух.
Может быть это ещё и от того, что все эти монастыри расположены в необыкновенно красивых местах! Борода'евское озеро, Си'верское, разливы Шексны'.
И я надеюсь, что особое очарование наших вологодских святынь не иссякнет, гонимое вычурностью, коммерцией и прочим, что настигает, бывает, памятники культуры, в погоне за современностью развития.
Дождь всё-таки проявил уважение к синоптикам, беспризорные тучи сбились в полчища, засев по всем горизонтам, и, пыжась синевой, разорвали духоту африканского предчувствия.
Вологодское лето, не припомню тебя таким - ещё август не присел на пригорок, а в моих вазах уже осень...
Поклонилась. Ушла колдовать над Ржавым пледом. А вы планируйте, да и приезжайте к нам в гости!