У него было много прозваний: непонятных, невероятных, зачастую взаимоисключительных. Озорник и пастырь, неугомонный тихоня, легчайший сокрушитель, он был обратной стороной Света – рождённым над бездной Ветром.
Явившись на свет, он видел, как возникал мир и как мир исчезал в толще вод; слышал пение ангелов под музыку звёзд и самовольно разносил вселенское эхо; он был пустым местом в движении земли и вместе с тем являлся силой, раздувающей паруса планеты.
Его породу можно сравнить с тенью духа, но лишь с поправкой, что дух не имеет тени. Потому дух Ветра был отражённым подобием, впитавшим в себя различие двух миров: Земли и Неба.
Стихии миров диктовали его природе свои законы, определяли правила жизни и выставляли условия существования. А он стремился к свободе и, при каждом удобном случае, с удовольствием нарушал их никчёмные ограничения.
"Я вольный, рею, где хочу! – кричал Ветер земным и небесным лицам, нарушая их покой бурями и штормами. – Дайте срок, придёт моё время! Знайте, оно вернётся вместе с яростным духом!"
Стихии выслушивали отповеди Ветра, упорно продолжая ставить ему новые условия и возводить новые стены. Их суть представлялась вольному духу в виде насекомых и пресмыкающихся, что ежеминутно докучают и отравляют жизнь. Время от времени он яростно рассеивал мерзкие орды, но их место тут же занимали мириады подобных существ. И сколько бы ни боролся Ветер, но в своём противостоянии миру он был беспомощен...
"В одиночестве скрыто моё бессилие! – однажды воскликнул вольный дух, переосмысляя долгие годы своей борьбы. – Чтобы победить, нужно мыслить и действовать, подобно высшей части моей природы. Я должен стать подобным Творцу!"
Он вспомнил, как из праха земного и свободного дуновения был рождён человеческий род, который, желая того или нет, всё же воплощал в мире волю сотворившей его силы. Тогда Ветер взял живоносный воздух и породил из него собственных детей – Сильфов. Прекрасных, точно ангелы и озорных, словно сам Ветер.
Подражая духу Творца, он наделил сильфов человеческим обличием и собственной двойственной природой, заключающей в себе отражение Неба и Земли. И стали сильфы мудрыми и беспечными долгожителелями, что пускают свой быстротечный век по всем ветрам; и были они легче пёрышка и тоньше волоса, но заключали в себе силу неукротимых штормов, помноженную на отвагу земных великанов.