Про Камбоджу мы не знаем почитай что ничего. Обывателю доподлинно известно лишь про красных кхмеров Пол Пота и Иенга Сари, столицу Пномпень, давно переиначенную языкастыми россиянами в «Пеньпнем», да еще то, что жители этой страны никак не могут определиться с ее названием – Камбоджа и Кампучия сменяют друг друга с известной регулярностью. Именно поэтому выставка искусства Камбоджи, открывшаяся 22 июля в Музее Востока, будирует падких до экзотики москвичей уже самим фактом своего существования.
Тяга к неведомому в человеке неистребима, и на открытии в небольших залах Музея Востока было не протолкнуться. Естественно, номером первым шла ликвидация безграмотности – и в пригласительном билете на всякий случай было указано «выставка произведений искусства королевства Камбоджи, тропической страны в Юго-Восточной Азии», и полномочный посол королевства, господин Росконг свою речь на открытии выставки начал с небольшой страноведческой лекции.
Собравшиеся с удовлетворением просвещались относительно особенностей постангкорского периода камбоджийской истории и культурных достижений империи Камбуджадеши. Названия экспонатов отдавали ароматами тропических благовоний и пробуждали в памяти собственное намерение работать путешественником сразу же по окончании школы – мифическое существо Мачманупа, полурыба-полуобезьяна, голова богини Праджняпарамиты, подсвечник в виде священной змеи Ниэк и ритуальная пластина попили с изображением Лукабы – стража одной из сторон света.
Несколько настораживало, правда, неоднократное упоминание о современной живописи Камбоджи, но сладость грез пересиливала рациональный цинизм, приобретенный еще в пору осознания того, что Сенкевича стране вполне достаточно.
Увы, когда посетителей наконец допустили на выставку, грезы кончились. Как выяснилось, инициатором выставки выступила туристическая компания, закупившая во время вояжа «коллекцию современной живописи». Эта коллекция, собственно, и составляет подавляющую часть экспозиции, а немногочисленные экспонаты Музея Востока и дары посольства (несколько изделий кустарей образца 90-х годов двадцатого века) пошли малозначащим прицепом.
Сама же «коллекция живописи» не оставляет ни малейших сомнений об обстоятельствах и месте ее приобретения. Ядовито-яркие краски и сюжеты «все для белого туриста в одной раме» более чем прозрачно свидетельствуют – перед нами камбоджийские собратья арбатских холстов с березками и церквушками. Особенно трогательно смотрятся подписи – «Восточная сторона храма Ангкор Ват. Неизвестный художник. 2002 год». Разве что рамы не пластиковые, а бамбуковые – вот и вся самобытность.
И лишь какой-нибудь колокольчик для слона, мелькнувший в разливанном море космополитичного кича, напоминает о том, что пред нами творения цивилизации принципиально иного культурного типа. Ботало это пугающе необычной формы и размерами с небольшой арбуз. Крупная все-таки домашняя скотина у них в Камбодже…
________________
Это моя старая рецензия на старую выставку, она написана 22 июля 2003 года.
Если вы любите историю, можете почитать мою книгу Двинулись земли низы. Том 1. Двадцатые - https://author.today/reader/99947/793448
После страшной междоусобной войны пятеро 20-летних мальчишек-ветеранов, выживших в кровавой купели, встретились в стенах первой Академии новой Империи. Они пришли сюда научиться чему-нибудь, кроме как убивать. И это у них получилось.
Роман-мозаика в лицах о пятерых юношах, живших в одной комнате общежития Московской горной академии в двадцатые годы двадцатого века.
Если вам понравится - я буду очень рад.