Мы уже говорили о необычной красоте старых кладбищ, которых в Петербурге предостаточно. Поражают некоторые из надгробий, которые там встречаются. На Лазаревском кладбище, например, можно заменить фигуру спящего офицера, имя которого Иоганн Христиан фон Рейсиг. А почему ему поставили на могилу именно такую скульптуру, сейчас вам расскажу.
Иоганн Рейсиг был тридцатилетним капитаном лейб-гвардии Семёновского полка. И довелось ему как-то дежурить в зимнем дворце. Казалось бы, штатная ситуация, но в какой-то момент мужчина умудрился заснуть на посту. Проходивший мимо император Николай I разбудил незадачливого гвардейца. Тот, мгновенно очнувшись и увидев склонившегося над ним самодержца, скончался на месте от разрыва сердца. Случилось это в 1839 году.
Вот только согласно одному рассказу, Николай I убил штабс-капитана своим страшным «взглядом василиска», невыносимым для людей робкого десятка, а по другой версии — офицер умер от стыда или даже застрелился.
Это, конечно, ещё одна городская легенда, которых мы знаем немало. Настоящие обстоятельства смерти молодого человека нам неизвестны, но именно так, спящим в полной парадной офицерской форме на крышке саркофага изобразил его скульптор Штрейхенберг. Памятник был выполнен в 1840 году и был установлен над могилой Рейсига на Волковском лютеранском кладбище, где тот и был захоронен.
Причем надгробие сооружалось по указанию и за счёт Совета лютеранской церкви Петеркирхе.
Надгробие с фигурой спящего офицера привлекало своей необычностью и порождало различные легенды и предположения. На самом деле оно типично по своей форме для западноевропейского надгробия 19 в. и может служить подтверждением того, что жившие в Петербурге иностранцы имели возможность сохранять традиции своей культуры.
Плита на постаменте с надписью была утрачена. Надпись сообщала, что «штабс-капитан лейб-гвардии Семеновского полка» Иоганн Христиан фон Рейсиг родился в Гессен-Касселе 10 февраля 1809 г., скончался 6 апреля 1839 г. Позднее у этого же памятника были похоронены его брат и родители.
Однако в 1930-е годы памятник был перенесён на Лазаревское кладбище Александро-Невской лавры как шедевр монументального литья и украсил собой собрание мемориальных сооружений старого Петербурга.