Эти фото из моего военкорского архива. Сирия, 2012 год. Хомс. Вернее, один из его южных районов. С осени 2011 до февраля 2012 он находился в руках бармалеев, нормальные люди оттуда сбежали. Кто не успел, того не стало... В итоге, армия предприняла штурм. С применением танков. И бандиты убежали в южные предместья города. В сады и огороды, а также в приграничный городок Кусейр (граница с Ливаном). Про Кусейр и каким он был после освобождения города, я расскажу на днях.
В этом районе мы достаточно много работали с российскими журналистами. И Настя Попова, и ребята с НТВ, в общем, много с кем.
Однажды, сопровождавшие нас сирийские военные показали нам вот это.
В этом здании находился цех, в котором боевики делали самодельные снаряды и всякие взрывающиеся штуки. Внутри после обстрела, конечно, все было уже в труху. Но все равно там было для нас - журналистов - интересно. Здание было двухэтажное. Внутри раньше было какое-то мирное производство. На базе его бандиты потом устроили своё.
Повсюду внутри был запах гари. Судя по всему, там был пожар. Может, и что-то сдетонировало. Ибо делали там не бублики и не леденцы. А может, при "тактическом отступлении" сами все подожгли. Они так поступают.
Таком вот совочком из мешков доставали начинку для изделий. Я поняла из объяснений сирийских военных, что это что-то типа порошкового алюминия. Он горючий. Кто, в отличие от меня, химию в школе не прогуливал, пусть расскажет в комментах, что это, если я не права.
А это как раз мешки из-под этого порошка. Они были с металлическим отливом. Полные, видимо, унесли с собой при отступлении. Там были только пустые. Снарядами банмалеи обстреливали мирные кварталы.
Мне в Дамаске как-то рассказывали, что при освобождении одного из сел Дамасской области нашли самодельные мины для миномета, которые были сделаны местным кузнецом. Работа была настолько профессиональной, что даже армейское руководство рты от удивления разинуло. В Хомсе, видимо, тоже был такой умелец. Это потом у них появились западные фабричные ракеты. В 2011 таких еще не было.
Но еще тогда они пытались делать оружие сами. И получалось.
Это уже сейчас не помню, чье. То ли детали изготавливавшейся там продукции, то ли уже фабричные армейские. Но оно там же валялось.
Именно в этом районе из, преимущественно, ее жителей и появилась группировка, у которой я потом провела пять месяцев в плену. Один из бандитов даже потом на отобранном у меня ноуте нашел на фотографиях из той же фотосессии свой дом. Поностальгировал. Мне пришлось очень близко познакомиться с теми, кто тогда воевал против армии в районе Баба Амру. Но тогда, когда я бродила по опустевшим кварталам и снимала увиденное, я еще об этом не догадывалась. Я просто снимала войну.