Тысячи белых овец пухлых, покорных, смиренных Ищут обратный билет В край, где цветущей вербеной Дышит живительный свет, На берегу сновидений. Мыслями их уже нет, Блуждают по кромкам мгновений Трудно считать непосед За гранью иных измерений. В ритме далёких планет, Зеркальной Луны искажений, Овечек мохнатый портрет Предвестник ночных отражений: долгого дня, как натянутый нерв, искренних сожалений. И сотни, и сотни овец, Плывут по ночному течению. Бесчетны, устанут в конец, Вселенной замедлив вращение, И сон, неуспешный беглец Придет, принеся облегчение.
Тысячи белых овец пухлых, покорных, смиренных
Ищут обратный билет
В край, где цветущей вербеной
Дышит живительный свет,
На берегу сновидений.
Мыслями их уже нет,
Блуждают по кромкам мгновений
Трудно считать непосед
За гранью иных измерений.
В ритме далёких планет,
Зеркальной Луны искажений,
Овечек мохнатый портрет
Предвестник ночных отражений:
долгого дня, как натянутый нерв,
искренних сожалений.
И сотни, и сотни овец,
Плывут по ночному течению.
Бесчетны, устанут в конец,
Вселенной замедлив вращение,
И сон, неуспешный беглец
Придет, принеся облегчение.