Мания величия, оптимизм, несмотря на ужасное состояние русского народа в период последних лет его правления, навязчивая вера в неизбежность мировой революции, неспособность понять реальные результаты своих действий - эти черты являются характеристикой прогрессивного паралича на последнем этапе болезни. Это означает, что Ленин со времени своего возвращения в Россию был больным человеком.
Посмотрите на лицо Ленина. Разве это не лицо, которое можно найти в альбоме "прирожденных преступников" Ломброзо? Крайняя грубость, выраженная в безжалостных убийствах, в безжалостных резолюциях разрушить весь мир по своей
личной прихоти, свидетельствует об этих зловещих чертах.
Полное отсутствие у Ленина всех моральных, религиозных и социальных принципов, его абсолютный цинизм, украшенный звонкими фразами о "буржуазных предрассудках", и так далее являются характерными антисоциальными стигматами. Его дикая энергия в разрушении, его практика "прямого действия", его фантастическая производительность в распространении ненависти и его полная неспособность следовать любой творческой активности являются дальнейшим олицетворением антисоциальных и опасных склонностей Ленина.
Почитайте работы Ленина. В его первой работе "Развитие капитализма в России" и в его последних памфлетах и статьях мы находим только унылое, ограниченное и неоригинальное повторение двух или трех основных идей Маркса, сопровождаемое резкой бранью по адресу его оппонентов. Односторонность, неспособность схватить главное в ситуации, проявляющиеся в его интенсивной ненависти, являются главными чертами его книг и статей.
Я помню две статьи, написанные им против меня в 1921 году, опубликованные в "Правде" и в журнале "Под знаменами марксизма" (1922 г., No 3. - Ю. Д.). В этих статьях Ленин клеймил меня как "идеолога реакции", "прислужника попов", "защитника рабства", "лидера всей реакционной интеллигенции и контрреволюционного крестьянства" и так далее...
Он и его последователей эгоистическая природа была предельно ясно явно выражена Бухариным в беседе с одним из моих друзей в 1921 году: "Мы достигли нашей цели. Мы вошли в историю и оставили наши следы в ней. Все остальное не важно". Но как декларируемую Лениным преданность интересам рабочего класса, стремление освободить его, его высокие идеи - как можно все это примирить с подлинной природой его фантастических мечтаний?
Любой серьезный исследователь человеческой природы может, однако, легко объяснить это противоречие. Все эти цветистые "речевые реакции" и бешеные "суперидеалистические" выражения в них являются не чем иным, как "прекрасной вуалью", которой такой тип человека обычно маскирует свои бессознательные, примитивные животные импульсы.
В таких типах так называемых суперидеалистов скрытые антисоциальные экстремисты являются наиболее опасными. В нормальные времена такие люди не очень опасны и не могут приобрести серьезного влияния. В патологические эпохи революций, однако, эти типы поднимаются на вершину социальной пирамиды и становятся главарями дезорганизации и разрушения социальной жизни.
Это объясняет, почему Ленин с его явной тенденцией к грубым репрессиям и массовым убийствам стал героем второго периода революции в России и почему русские революционеры выбрали своим лидером физически больного и умственно несбалансированного человека.
Результаты деятельности Ленина и его компаньонов полностью подтверждают эту интерпретацию.