Когда я только начинал служить, мужскую колонию посещал много раз. Тогда в местах лишения свободы еще храмов не было. Выделили нам комнату, которую оборудовали силами самих заключенных, сделали иконостас, все красиво оформили, многое сделали своими руками. У меня до сих пор есть иконочка, которую мне подарили заключенные: икона Божьей Матери «Умиление» Серафима Дивеевского в резном киоте в благодарность за мои посещения. Я был совсем молодым священником, ходил по всей тюрьме, общался с заключенными и приблизительно представляю себе обстановку, которая царит там. По крайней мере, царила в девяностые годы. Сейчас, конечно, уже много времени прошло, может, что-то изменилось. Хотя вряд ли, мне кажется. Я сомневаюсь, что там меняется что-то принципиально. И знаю, что люди там как-то по-особенному набожные, что ли... Когда человек находится в местах лишения свободы, как ни странно, у него актуализируется какая-то внутренняя свобода, и он ведет достаточно активную духовную жизнь. Поэтому мест