Двигатель внутреннего сгорания — изобретение европейское, в Европе же во второй половине 1880-х годов появились и первые моторные катера, однако Северо-Американские Соединенные Штаты (САСШ) очень быстро усвоили достижения Старого Света. Уже на Всемирной выставке 1893 года в Чикаго газолиновые и керосиновые двигатели местного производства были представлены весьма широко, а по ее окончании
их постройка совершила изрядный скачок.
На страницах журнала «Всемирное техническое обозрение» в начале
XX века нередко встречались сведения об американском моторостро-ении. В частности, сообщалось, что в декабре 1900 года состоялись испытания газолинового двигателя для «минных лодок», заказанных американским правительством. При контрактных 360 об/мин он развил мощность 190 л. с.
По тем временам это был едва ли не самый высокий показатель
для судовых двигателей внутреннего сгорания, однако первенство сохранялось недолго. Вскоре появились еще более мощные моторы,
и судостроители поспешили воспользоваться ими при разработке различных проектов быстроходных кораблей малого водоизмещения,
в том числе и боевых.
Одним из первых занялся этим знаменитый американский судостроитель Льюис Никсон (Lewis Nixon). Сведениями о том, когда именно
он сконструировал моторную миноноску, мы не располагаем.
Однако столь же известный американский торговец оружием Ч. Р. Флинт (Charles R. Flint), организовавший вскоре после начала Русско-японской войны покупку Россией в САСШ подводных лодок, заговорил и о перспек-тивах приобретения моторных миноносок.
Об этом свидетельствует сохранившийся в фондах РГАВМФ недатиро-ванный проект всеподданнейшего доклада, с пометами от 8 мая 1904 года, в котором сказано: ««Flint & C°» в Нью-Йорке предлагает стальные крытые миноноски около 65 тонн водоизмещения с ходом 20–21 узел
и хорошими морскими качествами. Миноноски снабжаются двумя газолиновыми моторами в 300 действительных сил каждый. Вооружаются одним минным аппаратом. Десять таких миноносок могут быть выстроены и доставлены в разобранном виде:
первая через 3 месяца в Либаву, остальные по одной в неделю.
Строитель их Nixon предлагает прислать с миноносками мастера
и 15 искусных мастеровых для сборки в одном из портов Балтийского моря, а затем для разборки и вторичной сборки в Владивостоке, причем ручается, что там первая миноноска будет собрана в три недели,
а все десять — в шесть недель. Цена каждой миноноски 56 500, включая сюда и плату мастеровым, кроме проезда и прокормления их от Либавы до Владивостока. Запрошенный агент в Вашингтоне капитан 2 ранга Бутаков донес телеграммой, что видел пробу лодки Никсона…»
На этой бумаге осталась приписка карандашом: «Если В[ашему] И[мператорскому] Вел[ичеству] благоугодно будет дать разрешение
на этот заказ, то таковой должен быть сделан безотлагательно…».
Инициатором запроса, видимо, был начальник Главного Морского штаба (ГМШ) контр-адмирал З. П. Рожественский, который и телеграфировал морскому агенту в САСШ, капитану 2 ранга А. Г. Бутакову 18 апреля/1 мая 1904 года, чтобы тот обратился к Ч. Флинту за содействием в осмотре «лодки Никсона с газолиновым двигателем». Как видно по тексту доклада, первоначально речь шла о достаточно больших кораблях, по водоизме-щению и скорости близких к миноносцам постройки 1880 — начала 1890-х годов. Впрочем, руководство морским ведомством уже тогда могло выбирать: в телеграмме А. Г. Бутакова от 21 апреля/4 мая 1904 года говорилось, что инженер Л. Никсон ручается за мощность и надежность своих двигателей, готов выстроить 20 21-метровых или 10 29-метровых миноносок со скоростью 20 уз, вооружением из 1 минного аппарата
и 1 однофунтовой пушки.
Упоминавшаяся составителем доклада телеграмма А. Г. Бутакова
в Военно-морской ученый отдел ГМШ от 30 апреля 1904 года гласила: «Проба лодки Никсона сегодня наглядно показала удобство обращения, всегдашняя готовность, большой ход и малая поражаемость, безопас-ность машины [в] бою. Никсон ручается за бесшумность хода, 22 узла…». Испытанная «лодка», судя по документам, не имела отношения
к миноноскам и была сравнительно небольшой. Тем не менее в Главном Адмиралтействе учли отзыв морского агента, хотя первоначально ориентировались на 65-тонные суда.
Однако вскоре из Вашингтона пришел очередной рапорт А. Г. Бутакова начальнику ГМШ от 4/17 мая 1904 года, которым он представил материалы о газолиновых двигателях
и три чертежа лодки Никсона. Морской агент писал о 35-тонном судне длиной 27,4 м, шириной 3,4 м, с осадкой 1,5 м. Лодка должна была развивать скорость 22 уз и «половинным» ходом проходить до 3000 миль. Ее команда состояла из 11 человек.
Такая миноноска была легче и короче 65-тонной, а потому лучше годилась для перевозки по железной дороге. Трудно сказать, принимал
ли во внимание эти новые данные офицер ВМУО ГМШ капитан 2 ранга
П. Н. Головнин, но согласно его расчетам, произведенным 10 мая 1904 года, при заказе десяти миноносок Никсона 15 мая, их можно было ввести в строй во Владивостоке к 1 января 1905 года.
Разнобой в поступавших из СШСА сведениях, очевидно, дезориентировал чинов Главного Управления кораблестроения и снабжений (ГУКиС), которым предстояло оформить заказ, поэтому 29 мая А. Г. Бутакову телеграфировали, чтобы он сообщил «точное водоизмещение изготовленных Никсоном судов». На это он 16 июня ответил
из Бриджпорта, где располагалась верфь фирмы, что строятся 90-футовые (27,45 м) 35-тонные и 70-футовые (21,35 м) 16-тонные миноноски, едва ли не упростив задачу чиновников Главного управления.
Между тем спешка, которую высшее морское начальство изначально проявило, стремясь оформить новое приобретение, вскоре поучила дополнительное и весомое обоснование.
Телеграммой от 10 июня 1904 года А. Г. Бутаков сообщил из Бриджпорта: «[В] Бостоне строится пять подводных лодок 10 фут длиннее Голланда, будут готовы через 120 дней, если Японии удастся получить от Никсона большие газовые машины вместо 160-сильных прежних. Чертежи лодок достану скоро. Флинт заключил условие [с] Никсоном, ожидает от нас заказ на 20 таких машин, каковой займет все силы завода на полгода, и [будет] ожидать его одну неделю после демонстрирования мне больших машин, устанавливаемых на днях».
Ознакомив с телеграммой ведомственное руководство, помощник начальника ГМШ контр-адмирал А. А. Вирениус распорядился:
«На доклад 12 июня 1904 [г]. Е[го] И[мператорское] В[ысочество] Генерал-Адмирал приказал доложить Государю Императору, признавая уместным заказ 10-ти миноносок Nixon с газолиновыми двигателями, если этим действительно будет задержано на [пол]года изготовление подводных лодок для Японии».
Немедленно был составлен всеподданнейший доклад управляющего Морским министерством вице-адмирала Ф. К. Авелана, в котором покупка 90-футовых 35-тонных миноносок с двумя 300-сильными двигателями обосновывалась следующим образом:
«Наш агент в Вашингтоне донес, что видел работу таких машин
на деревянном минном катере и дал о нем весьма хороший отзыв… Миноноски такого типа могли бы нести службу по непосредственной защите портов и как сторожевые катера, но в настоящее время заказ
их приобретает еще другое значение, вследствие телеграммы капитана 2 ранга Бутакова, что Япония заказала 5 подводных лодок Холланда
в Бостоне, изготовление которых поставлено в связь с постройкой
для них у Никсона газолиновых машин.
Фирма Флинта, заручившись правом на заказ 20-ти таковых машин
в течение одной недели после испытания одной их них в ближайшем будущем, причем таким заказом завод будет занят не менее 1/2 года,
а следовательно, и изготовление подводных лодок для Японии задер-жится по меньшей мере на такой же срок».
14 июня 1904 года этот доклад состоялся, и заказ Никсону через фирму «Flint & C°» в Нью-Йорке десяти миноносок водоизмещением около 35 т, со скоростью 22 уз, пригодных для обороны портов, был высочайше утвержден. Предполагался расход около 1,5 млн руб., который разрешалось произвести без обсуждения в Особом совещании под председательством графа Д. М. Сольского.
Через два дня, 16 июня, А. Г. Бутаков сообщил, что японцы уже ведут
с Л. Никсоном телеграфные переговоры, а потому следует поторопиться
с заказом, подчеркивая, что только возглавляемая последним компания «The Standard Motor Construction C°» строит мощные двигатели внутреннего сгорания.
Аргументы представлялись убедительными, но буквально на третий день А. Г. Бутаков сам едва не помешал сделке, телеграфировав 19 июня,
что каждая миноноска обойдется в 64 000 долларов вместо 56 000,
на что А. А. Вирениус немедленно ответил, чтобы морской агент приостановил заказ, так как цена не соответствует первоначальным расчетам.
Впрочем, вскоре вопрос разрешился. В окончательном виде соглашение закрепило новую стоимость миноносок, т. е. 640 тыс. долларов за всю серию, и сверх того 75 тыс. вознаграждения Л. Никсону за личное руководство их сборкой.
13 июля 1904 года А. Г. Бутаков доложил, что проект контракта отправлен петербургскому агенту фирмы Ч. Флинта, и в тот же день Министерство финансов, не дожидаясь официального соглашения, сообщило ГУКиС
об открытии на имя Александра Григорьевича в Нью-Йоркском банке «Морган и К°» кредита на 100 тыс. долларов.
19 августа 1904 года начальник Отдела сооружений ГУКиС контр-адмирал А. Р. Родионов подписал с представителем Л. Никсона Хартом
О. Бергом контракт на постройку десяти миноносок, с двумя 300-сильными моторами фирмы «Standard» каждая.
Готовность первой ожидалась спустя четыре месяца, считая
от 10/23 августа, а остальных — еженедельно. Собственность на них переходила к покупателю после уплаты первого взноса, другими словами,
к 19 августа миноноски уже считались российскими.
Согласно спецификации, «двухвинтовая стальная миноноска» имела длину 27,45 м (90 футов), ширину 3,4 м, «высоту надводного борта
в носу» 2 м и водоизмещение около 35 т. Вооружение ее состояло
из одного 381-мм минного (торпедного) аппарата, одной 47-мм пушки,
с боезапасом из 150 гранат (фугасных снарядов) и двух пулеметов,
на каждый из которых полагалось по 100 патронов. Для плавания в ночное время устанавливался 40-сантиметровый прожектор.
Предполагалось, что миноноски «будут доставлены разобранными
[в] Севастополь в начале будущего года [и] после сборки и пробы посланы [во] Владивосток железной дорогой», как Ф. К. Авелан
30 июля телеграфировал главному командиру Черноморского флота вице-адмиралу Г. П. Чухнину.
Работы в Соединенных Штатах производились на верфи Л. Никсона
в Перт-Амбой (Perth Amboy), южнее Нью-Йорка, и подвигались быстро.
В начале августа 1904 года ГМШ передал в Севастополь приказание
Ф. К. Авелана подготовить место для сборки миноносок. Исполняя его, портовые инженеры избрали площадку на берегу Южной бухты, недалеко от портовой ремесленной школы и водокачки, о чем Г. П. Чухнин сообщил в Петербург телеграммой от 14-го числа. А в день подписания контракта, 19 августа, А. Г. Бутакову были переведены еще 60 тыс. долларов.
3 сентября А. А. Вирениус препроводил главному командиру Черноморского флота вице-адмиралу Г. П. Чухнину копию контракта
и просил его «о сохранении всего этого дела в тайне, дабы преждевре-менными разоблачениями не создать затруднений при доставке миноносок в разобранном виде в Севастополь на одном или нескольких пароходах, в особенности при прохождении ими проливов».
Просьба была вполне своевременной, так как спустя полтора месяца письмом от 21 октября (н. ст.) 1904 года Л. Никсон сообщил Х. О. Бергу, что собирается в течение первой недели декабря отправить первую миноноску через Бермудские острова, острова Зеленого мыса
к Гибралтару и далее «обычным путем».
Побывавший 8/21 ноября на заводе фирмы «Standard» в Джерси (Jersey Sity), севернее Нью-Йорка, а затем в Перт-Амбой, А. Г. Бутаков везде застал деятельную работу по сборке моторов и корпусов. Через два
дня рапортом от 10/23 ноября 1904 года он доложил ГМШ, что все десять миноносок временно собраны и уже готовы к разборке и упаковке, одну же склепывают окончательно, чтобы спустить на воду 17/30 ноября.
В донесении говорилось: «Она, как известно, пойдет прямо через Атлантический океан и Константинополь сама, по пути, указанному прошлогодним переходом американских миноносцев-истребителей отряда лейтенанта Чендлер в Манилу».
10-го же числа ГУКиС сообщило ГМШ, что для перевозки миноносок Никсона Путиловским заводам заказаны пять транспортеров, причем первый будет готов к 1 января 1905 года, а последний к 7 февраля,
и что миноноски должны быть подготовлены к отправке из Севастополя — головная к 11 февраля 1905 года, остальные через неделю каждая.
Эти сроки опережали предполагаемый график сборки миноносок.
Примечательно, что в те же дни российский флот мог ознакомиться
и с другим типом американских моторных миноносок.
Согласно телеграмме А. Г. Бутакова от 16/29 ноября 1904 года, племянник известного судостроителя Гиришофа (N. Herreshoff) предлагал ему постройку якобы семитонной миноноски, размерениями 90 × 9 × 6,5 футов (27,45 × 2,7 × 1,9 м) при осадке в 0,6 м, вооруженной одним минным аппаратом и двумя однофунтовыми скорострельными орудиями,
с экипажем из четырех человек. По расчетам конструктора, миноноска
с газолиновым мотором в 300 л. с. должна была развивать скорость
до 30 уз.
По данным А. Г. Бутакова, компания Ч. Флинта собиралась отправить чертежи миноноски в Петербург через своего агента. Однако сам он,
судя по всему, полагал новый заказ нецелесообразным, так как указывал,
что, в отличие от Л. Никсона, Гиришоф постройкой 300-сильных моторов еще не занимался.
Что касается работ в Перт-Амбой, то 16 ноября они уже завершились,
и шла погрузка ящиков с частями девяти миноносок и шести моторов
на пароход «Брит Принцесс». 25 декабря 1904 /7 января 1905 года судно вышло в море и 9/22 января 1905 года прибыло, судя по всему,
в Антверпен. Там, согласно донесению военного агента в Брюсселе полковника А. Н. Кузьмина-Короваева, ящики перегрузили на английский пароход «Flavian», который 17/30 января ушел в Одессу.
5 февраля 1905 года А. А. Вирениус, на тот момент и.д. начальника
ГМШ, телеграфировал в Севастополь, что Л. Никсон уже находится
в Константинополе и сообщает о предстоящем прибытии в Одессу
на пароходе «Бормида» семи рабочих-указателей с его верфи
(Brown, Clark, Armstrong, Florence, Nelson, Burnette, Rose).
Всего указателей должно было приехать до 20 человек. 28 февраля
он же обратился к директору Департамента таможенных сборов
Н. И. Белюстину за разрешением беспрепятственно разгрузить пароход
с миноносками, который пришел в Севастополь 24 февраля.
Прибытие в этот день десяти корпусов подтвердил телеграммой
от 3 марта Г. П. Чухнин.
В начале марта на итальянском пароходе «Litimbro» в Одессу, а затем Севастополь поступили 63 ящика с частями моторов и другими комплектующими для миноносок. Второй пароход с аналогичным грузом прибыл 19 марта, а вскоре должен был подойти и третий. Однако севастопольская таможня задерживала оформление нужных бумаг,
что вызвало явное раздражение управляющего министерством,
и он 26 марта 1905 года просил министра финансов В. Н. Коковцова обеспечить беспрепятственный и беспошлинный пропуск всех комплектующих.
Несмотря на возникавшие недоразумения и не дожидаясь прибытия всех частей, американцы приступили к сборке корпусов уже 28 февраля,
и 18 апреля предполагалось окончание работ на первом из них,
а на последнем — 18 июня.
18 апреля начальник ГУКиС генерал-лейтенант Л. А. Любимов сообщил
Г. П. Чухнину, что по распоряжению управляющего Морским министерством следует назначить офицеров для наблюдения за сборкой и последующими испытаниями, произвести все в короткие сроки
и снабдить миноноски всем необходимым для плавания.
5 апреля последовал приказ адмирала о назначении комиссии под председательством контр-адмирала И. П. Тихменева для испытания
и приема миноносок Никсона.
Уже через четыре дня, 9 апреля, комиссия осмотрела спущенные на воду миноноски и отметила, что «шпангоутные угольники перерезаны
в диаметральной плоскости, а по спецификации должны идти непрерывно… машинные фундаменты не одинаковой конструкции на всех миноносках… фундаменты под шлюпбалки слабы… машинный телеграф проходит через поперечную переборку без водонепроницаемых втулок или сальников; продольные связи, проходя через поперечные переборки,
не имеют водонепроницаемой обделки… не прочеканены корпуса 2-х первых миноносок… зенковка и клепка произведены не тщательно, гладкость поверхности не соблюдена… трапы, ведущие в помещение, сделаны деревянные, вместо железных, скобы и стойки для удобства входа не поставлены… иллюминаторы палубные и боевой рубки не имеют глухих крышек… камбузное отделение не имеет люка для вентиляции».
Немало недостатков обнаружилось и по механической части. Комиссия нашла, что «многие цилиндры главных машин имеют раковины, некоторые из этих раковин заделаны железными пробками. Поршни многих цилиндров имеют раковины, три из них имеют трещины, нижние выточки для масла в некоторых поршнях заделаны белым металлом… Специальной вентиляции низа машинного отделения нет. Нет вентиляции в помещениях: офицерском, командном и в ватерклозетах».
Если бы предполагалось устранять все эти недочеты, миноноски надолго задержались бы в Севастополе, но их собирались как можно скорее отправить на театр военных действий. 16 апреля 1905 года Ф. К. Авелан поторапливал Г. П. Чухнина: «Ввиду крайней необходимости прибытия этих миноносок в возможно скорейшем времени во Владивосток,
где почти полное отсутствие сторожевых катеров очень затрудняет защиту порта и минных заграждений, я не нахожу возможным отдалять готовность миноносок рассмотрением вопросов по их постройке Морским техническим комитетом, а прошу Вас на месте, при помощи Ваших техников, решить, какие испытания должны быть произведены, чтобы иметь доверенность в пригодности миноносок для предназна-чаемой им работы…».
Через неделю, 24 апреля, управляющий министерством секретным
и срочным письмом сообщил главному командиру Черноморского флота, что следует поспешить с подготовкой миноносок, так как «по просьбе главнокомандующего (7 марта им стал генерал Н. П. Линевич. — Р.К.)
пять первых катеров должны быть отправлены на Амур, остальные
же во Владивосток, и так как ни в том, ни в другом месте нет людей, знакомых с бензиновыми двигателями, то я прошу обратить самое серьезное внимание на обучение команд…».
29 апреля ГМШ телеграфировал в Севастополь о высылке всего артиллерийского и части минного вооружения, а также снабжения
«по прочим частям». На каждые пять миноносок следовало назначить лейтенанта, инженер-механика, а также по два мичмана и офицера
по адмиралтейству.
Хлопоты штаба относились, конечно, преимущественно к девяти собиравшимся миноноскам. Однако к ним вскоре должна была присоединиться десятая. Согласно строевому рапорту командира находившейся в Буюк-Дере канонерской лодки «Запорожец» капитана
2 ранга С. А. Глизяна, «17-го мая. В 7 часов вечера пришел из Мраморного моря и стал на бочку газолиновый миноносец, окрашенный в белый цвет, под американским флагом, без орудий и аппаратов, однотипный
с газолиновыми миноносками, строящимися в Севастополе, название миноносца “Gregory Perth Amboy”».
Конечно, командир «Запорожца» немного ошибся, указав вместе
с именем миноноски и порт первоначальной приписки. Что же касается собственно имени «Gregory», то надо сказать, что телеграммы морскому агенту в САСШ Александру Григорьевичу Бутакову адресовались
с прибавлением псевдонима Alexgregory. Возможно, часть этого псевдонима досталась и миноноске.
Заметим, что утверждения И. И. Черникова, будто существовала договоренность «перегонять миноноску № 1 с таким расчетом, чтобы она появилась в Константинополе уже после прохода судов с остальными катерами», документами не подтверждается.
Напротив, сохранилась телеграмма временно исполнявшего должность начальника штаба Черноморского флота капитана 1 ранга М. Н. Коландса от 9 февраля 1905 года, в которой говорилось, что миноноска «вышла самостоятельно [с] Бермудских островов и ожидается недели через три».
Учитывая, что опасения по поводу возможных упреков в нарушении нейтралитета из-за плавания «Gregory» с последующим запретом
на вывоз остальных из САСШ высказывались А. А. Вирениусом еще
13 ноября 1904 года, можно думать, что такие соображения еще тогда были признаны неосновательными.
И в самом деле, какие опасения мог вызвать хоть и довольно большой,
но совершенно не вооруженный моторный катер, фигурирующий
в документах как яхта Л. Никсона? Трудно понять, на чем основано мнение И. И. Черникова, будто «Gregory» был «странной яхтой»: внешне он мало чем выделялся среди небольших паровых или крупных моторных яхт того времени. К тому же владелец вполне подтверждал назначение своего судна, совершив на нем переход из Константинополя
в Севастополь.
Тем временем дела в Севастополе подвигались своим чередом. Продолжавшая свою работу комиссия И. П. Тихменева отмечала:
«Для подгонки машин под действие русским газолином необходимы винты большего шага, чем присланные, и он (Л. Никсон. — Р.К.) просил
об отливке других. Во время предварительных испытаний 18 и 20 мая выходили на испытание 47-мм орудий, результаты получились хорошие».
Согласно рапорту штабс-капитана Е. М. Бакина от 20 мая, «23, 25 и 30 мая ходили в море для испытания установок минных аппаратов и установок пулеметов, результаты хорошие».
Правда, в акте об испытаниях говорилось: «…Палуба под установкою
47-мм пушки хотя действие выстрелов выдерживала, и повреждений
не было, но при нескольких выстрелах на один борт кницы под палубою перекашиваются, при стрельбе потом с противоположного борта
от первых двух выстрелов перекос выпрямился, и при дальнейшей стрельбе получилось перекашивание подкрепления в обратную сторону».
Продолжение истории о миноносках Никсона читайте в наших следующих статьях.
© Р. В. Кондратенко
Перед Вами фрагмент статьи из сборника "Гангут" №91/2016
Ещё больше интересной информации и сами книги у нас в группе https://vk.com/ipkgangut
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий. Наш канал - молодой, нам очень важно ваше мнение и поддержка!