Это был мой третий день на новой работе. Учитывая наши обстоятельства, мне, можно сказать, повезло – я бухгалтер, и могу устроиться практически в любом месте. За последние пять лет мы сменили уже три города и этот – самый маленький. Здесь все друг друга знают, кивают в очереди, справляются о здоровье родителей в автобусе… Мне все это непривычно, девочке из большого Сибирского города, где расстояния измеряются десятками километров, а в магазине разве что ругать о том, кто раньше стоял можно услышать. Поэтому, когда соседка по кабинету подошла и положила на стол две конфетки и сказала: «Доченьку мою помяни, два года сегодня…», мне стало неловко, я совсем не знала, что ответить и промямлила что-то нелепое вроде «сочувствую». Соседку звали Антонина Федоровна, на вид ей было около шестидесяти, так что дочь терять явно было рано. Словно прочитав мои мысли, она произнесла:
- Инсульт. Рано ее Бог забрал.
В ее словах было столько горечи и смирения, что это не могло не тронуть моего сердца. И потом я сама уже стала проявлять инициативу в общении, разговаривать между делом и вместе пить чай. А к чаю у нас всегда был накрыт целый стол – Антонина Федоровна отменно пекла, еще и время от времени к ней заходили самые разные люди и заносили то конфеты, то фрукты, то еще чего. Ее все любили. Как-то зашел смешной пузатенький мужчина с блестящей лысиной и носом картошкой. На него невозможно было смотреть без улыбки. Он справился о внуке Антонины Федоровны, каких-то общих знакомых, не отказался и от чая, выложив на стол коробочку дорогущих трюфелей. Когда он ушел, Антонина Федоровна вздохнула и сказала:
- Хороший такой человек. За дочкой моей ухаживал. Сильно ее он любил. Так и не женился.
Я подумала, что понимаю ее дочь – выбрать в мужья такого «красавчика» никому не пожелаешь, но вслух ничего не сказала.
В общем-то, весь коллектив был достаточно дружный и быстро принял меня, так что через некоторое время я сообщила мужу, что это лучшее место работы за всю мою жизнь. Мой муж – военный, именно поэтому мы часто переезжаем. Его направили сначала в одну часть, потом перевели в другую, а вот теперь – сюда. У него какие-то свои планы и соображения, он не любит со мной делиться, говорит – неженское это дело, но я ему всецело доверяю. Не зря же говорят, что если хочешь быть женой генерала, нужно выйти замуж за лейтенанта. Вот я и вышла.
У нас многие спрашивали, когда же будут дети, все-таки шесть лет брака за плечами. А мы бы и не против, но никак не получалось. Я ходила по врачам, но на каждом месте все нужно было начинать по новой, а я жутко это не любила. Так что здесь я дошла до врача только через полгода. Предварительно изучила все отзывы, которые в один голос говорили – мне нужно в Петру Андреевичу Коновалову, у него разве что мужчины не рожают. Мужчина-гинеколог – это было для меня в новинку, а уж муж мой и вообще против был, еле уговорила. В итоге пошла-таки на прием – он оказался действительно хорошим специалистом, правда, немного не от мира сего, но это даже к лучшему. На работе я не преминула оставить свой отзыв о таком необычном враче.
- Петенька-то, - обрадовалась Антонина Федоровна. – Он чудесный врач, просто волшебник. Его же даже в Москву приглашали, но он не поехал – тут семья, друзья, вся жизнь его. Эх, а ведь было дело, дочка моя с ним встречалась. Он ее и замуж звал, а она сказала – денег у него нет, некрасивый, зачем он мне нужен…
- Антонина Федоровна, - не сдержалась я. – Ваша дочь, видимо, была красавицей – вы постоянно упоминаете, что то один за ней ухаживал, то другой… Кого же она в конце концов выбрала?
Антонина Федоровна как-то очень тяжело вздохнула. Помолчала, а потом принялась рассказывать.
- Да, Люся у меня была первой красавицей, ее все обожали. Парни толпами ходили, проходу от них не было. А она такая вертихвостка – все им головы кружила, нравилось ей в центре внимания быть. А как замуж было пора выходить, долго носом крутила – этот некрасивый, тот старый… Выбрала она такого же – красавчика Пашку из соседнего дома. Он высокий, с карими глазами, кучерявый что Пушкин. Вот за него она и вышла. Но жили они – плохо. Он ей изменял, по бабам ходил, деньги вечно проигрывал или пропивал. Сколько раз я ей говорила – уходи от него, что ты за него держишься, неужели мужчин на свете мало! А она мне – мама, я люблю его. Вот и долюбила… Последние годы он вообще обнаглел, дома мог неделями не появляться, только к ее зарплате и приходил. Они ругались каждый раз, чуть ли не дрались. Нет, он руку-то на нее не поднимал – не такой он человек. Но как-то она бросилась его останавливать, он оттолкнул, Люся упала и ударилась головой… А через полгода умерла от инсульта. Я уверена, что это тогда что-то случилось, после удара этого. Она к врачу не пошла – само, говорит, пройдет. Голова болела-болела, потом прошла. Ну и забылось все. А однажды мне позвонили из салона – упала и уже не встала, прямо во время стрижки.
Твердый ком сдавил мое горло, так что я долго не могла что-то вымолвить. Потом все же сказала:
- Жалко как. Лучше бы она за другого замуж вышла.
- Вот и я это все время говорила, -вздохнула Антонина Федоровна. – Своенравная она у меня была.
Эта история долго меня не отпускала. Я вновь и вновь возвращалась к ней мыслями – действительно ли то падение сыграло свою роль? Что это было – судьба или нелепая случайность? И почему, действительно, она выбрала самого неподходящего мужа? Глядя на своего, я всегда успокаивалась – он у меня хоть и не страшный, но и не красавчик, самый обычный, как и я сама. Но главное – он хороший человек. И если у нас родится дочь, надо обязательно объяснить ей, что выбирать нужно не красивого. Выбирать нужно – хорошего.