Василий Максимович, прихрамывая, шёл вдоль озера. Дожди наконец-то закончились, и можно было хотя бы прогуляться. Последнее время он часто погружался в воспоминания. «Эхэ-хех…» – вздохнул старик, – «видать, жисть-то подходит к концу…» Углядев лавочку под широко раскинувшейся берёзой, старик присел. Он не боялся смерти, страх пропал ещё тогда, в сорок втором, когда рядом разорвалась мина. В его жизни было всё – радости победы и горести поражений. Он был благодарен судьбе: все его друзья уже ушли, а он был жив…
Он с внуком ехал на велосипедах за грибами на «Красный угол». Далековато, конечно, но там горелый лес.
В семьдесят втором Подмосковье на востоке горело сильно. В городе разместили солдат, палаточный городок стоял в парке. Внучок тогда радовался, ведь лагерем встали танкисты! Он каждый день бегал к новым друзьям, они задарили его подарками – пилотка, шевроны, эмблемы и настоящий танковый шлем. Внучок перезнакомился со всем лагерем, ему всегда были рады. Многие городские тогда приходили к солдатикам, приносили домашнюю еду, ведь, по сути, молодые пацаны спасали город. А пожары подошли вплотную. Но потом случилась беда… Тягач с экипажем ушёл в выгоревший торфяной карман. Экипаж погиб, а тягач смогли достать только через неделю. Внучок тяжело переживал гибель танкистов… Шлем он хранит как память о тех ребятах…
За пару часов они добрались до нужного места. С тех пор лес, конечно, изменился, появилась молодая поросль, но все же лес выглядел мёртвым и устрашающим.
- Дедуль, грибы все берём?
- По началу все, а потом поглядим… Помнишь, скока красноголовых мы тут нарезали?! – дед улыбался, глядя на внука.
- Забудешь, как же… – внук шмыгнул носом.
Перетаскивая велосипеды через завалы деревьев, они углубились в лес, нашли приметное дерево, поставили велосипеды.
- Со мной пойдёшь аль сам?
- А чего вдвоём-то ходить, не маленький не заблужусь…
- Ежели что, шумни, – улыбнулся дед.
Разошлись в разные стороны. Старик ни минуты не сомневался во внуке – этот не заблудится… Корзина наполнялась быстро, красноголовых и в этот раз было много. Василий Максимович потихоньку вернулся к велосипедам, внука не было. Привязав корзину к багажнику, направился в сторону, куда ушёл внук. Но метров через пятьдесят потерял след, покрутился, пройдя по спирали, и ничего не нашёл… Улыбнулся: внучок усвоил урок нахождения в лесу.
Дед крикнул, эхо унесло звук дальше, но ответа не последовало. Вздохнув, старик пошёл дальше. «Ежели заблудилси, выпорю!» – подумал дед. Побродив минут пятнадцать, заметил свежие следы кабаньего семейства, а метрах в двадцати – след сапога маленького размера.
Внук стоял, прижавшись спиной к старой обгоревшей берёзе. Кабанье семейство паслось метрах в двадцати от него. Казалось, что мальчишка даже не дышит. Перочинный нож держал закрытым хватом на уровне груди.
- Максимка… – шёпотом произнёс дед.
Внук кивнул, показывая, что слышит, но взгляд от кабанов не отвёл.
- Не боись, они не тронут, ежели их не трогать…
Пацан снова не ответил, да и смысл? Шёпота дед все равно не слышал. Так они и стояли у берёзы, пока кабаны не ушли…
- Испужался? – дед смотрел на бледного внука.
- Ага… Как тут не испугаться, ты ж кабана видел: он мне выше пояса! А поросята классные!
- Внучок, ты все правильно сделал. Главное, не побежал… А грибов-то набрал?
- Корзинка полна! – улыбнулся внук, приходя в себя.
Старик поднялся и пошёл дальше берегом озера. Через пару часов вернулся домой. Пелагея хлопотала на кухне.
- Вась, щи будяшь? Свеженькие…
- Наливай, токма руки помою.
Ел молча, постоянно поглядывая в окно веранды. Поблагодарил жену за вкусный обед и прилёг на диван в зале.
- Отец, мож, за хлебом дойдёшь?
- А чаво, в нашем магазине хлеба нет?
- Так чавой-то и в гастрономе нету, – виновато глядела на мужа Пелагея.
Дед сел на диване, обдумывая, идти пешком или доехать на велосипеде. Потёр занывшую от непогоды ногу и решил идти пешком.
До центра ходу минут пятнадцать, но это здоровому человеку. У деда дорога заняла полчаса. Купив каравай чёрного «Московского», присел на лавочку передохнуть.
Внучок рос. Когда ему исполнилось годов тринадцать, он умел почти все: работать любым инструментом, мог починить розетку или выключатель, отремонтировать велосипед. Но энергия била через край, и внук не знал, куда её применить.
В доме было центральное отопление, но работало оно как-то неправильно. Когда мороз поднимался к двадцати, в квартире было зябко. Но в каждой квартире стояла печь-плита. Нужно только с лета заготовить дрова.
Дед заказал машину березовых дров. Как ветерану, город предоставлял дрова бесплатно. Два дня они с внуком пилили бревна, но потом их надо наколоть. Внучок такой работе обучен не был. Это со стороны кажется: тюк топором, полено и развалилось, а на самом деле – наука… Достав колун, дед показал внуку, как им работать, объяснив, как поставить полено, куда ударить. Внучок приступил рьяно, но быстро выдохся.
- Чаво скис?
- На тебя смотрю: все просто, а сам пробую – тяжко…
- Так ты смотишь не туды, – улыбнулся дед. – Рубить корпусом надоть, а не руками. Помнишь, я показывал, как шашкою рубят. Так вот, тут немного другое. Бяри полено…
Пацан поставил полено на колоду, взял топор и, размахнувшись, ударил.
- Ну и чаво? Увяз топор-то? – засмеялся дед.
- Дед, ты не смейся, а объясни… – внук явно обиделся.
- А ты сначала дослухай до конца, а уж потом делай. Топор он, ведь, струмент, и им работать уметь надоть. Конечно, можно, как ты, на дуру рубить. Токма зачем? Полено поставь, топор двумя руками возьми, спину не гни, поднимай вертикально и, когда вниз опускать с силой будяшь, чуть присядь… Весь свой вес вложишь, и полено развалишь с удара.
Внук попробовал – дело пошло получше, но технику наработать до автоматизма надо. К вечеру внучок и шевелиться не мог.
- Подь сюды… – дед выбрал самое толстое полено.
Отпилили кусок толщиной сантиметров двадцать. Дед взял отпил и повесил на забор в дальнем конце сада. Из сарая достал самодельный нож, маленький топор и сапёрную лопатку. Метров с семи метнул нож, он вошёл в импровизированную мишень, затем топор и лопатка. Внук смотрел с восхищением.
- Все дрова порубишь, научу… – потихоньку дед пошёл в дом.
Внук до темноты рубил дрова. На следующее утро все тело ломило, но, поднявшись в пять, внучок снова рубил дрова, через боль…
Старик поднялся и потихоньку пошёл домой. Раньше по городу пройти было невозможно, чтобы не поздороваться раз двадцать – кругом знакомые. А тут – ни одного знакомого лица…
Предыдущая часть