Первый тип телесной конституции, который тесно связан с типом характера, – лептосоматическая конституция или человек которого можно назвать лептосоматик, ему свойственен тип характера который Кречмер называл шизотимик. Термин шизотимик сейчас не употребляется, а сегодня его заменили на современный термин – шизоид.
Шизоид обладает проявлениями, которые могут отдаленно напоминать аналогичные проявления такого психоза как шизофрения, но никоим образом психозом они не являются. Итак, что можно считать основополагающим началом шизоидного типа?
Началом шизоидного типа можно считать его радикал, который проявляется в дистанцировании от реальности. Хочу обратить внимание на то, что каждый радикал представляет собой психологическую особенность человека, которая при нормальном своем проявлении является совершенно необходимым. Для чего шизоиду требуется дистанцирование от реальности? Эта потребность возникает для выделения и поддержания собственного “Я”. Наше собственное я появляется лишь в результате построение границы между его содержанием и остальным миром. Значит для того чтобы у каждого появился свой образ “Я” необходима определенная дистанция от реальности. И граница которая отделяет все то, что входит в содержание “Я” от всего остального. То что мы называем дистанцирование от реальности при нормальном своем умеренном проявлении, оказывается совершенно необходимым психологическим свойством человека. А вот если это дистанцирование усиливается, к чему это приводит? Это приводит к тому, что постепенно сперва очень малозаметно, а потом всё сильнее и сильнее начинает нарушаться принцип реальности. Принцип реальности обусловливает нашу синтонность реальности. Синтонность это созвучность. Чем сильнее происходит дистанцирование от реальности, тем в меньшей степени человеческая психика начинает работать в соответствии с ней.
Здесь можно заметить, что по мере увеличения дистанцированности от внешней реальности, постепенно вовлекаются разные психические явления. Первая область психических явлений, которые испытывают влияние этого дистанцирования это эмоциональная сфера. У человека снижается эмоциональная чувствительность к другим людям. Снижение эмоциональной чувствительности мешает самому человеку устанавливать эмоциональные отношения с другими и уязвимым местом этого типа является как раз ситуация, которая требует быстрого установления прочных эмоциональных отношений с другими людьми. У шизоида здесь наблюдаются очень большие проблемы. Из-за того ,что эмоциональная чувствительность снижена, то это компенсируется у него стремлением не столько чувствовать другого человека, сколько его в кавычках “вычислять”. Вычислить это значит воссоздавать, реконструировать то, что не поддается непосредственно эмоциональной чувствительности. Нетрудно догадаться, что эти образы другого человека эти реконструированные образы другого, далеко не всегда соответствуют реальному человеку. Поэтому в своем восприятии других, своих оценках других, шизоид нередко высказывает довольно странные суждения. Суждения о других людях не соответствующие тому, что человек объективно делает. Значит в общении с таким человеком чувствуется некоторый дискомфорт потому, что эмоциональный компонент общения он совершенно неотъемлемый, но если в процессе общения выпадает хотя бы отчасти какой-то из его компонентов, мы испытываем ощущение неполноценности этого общения. Когда нас плохо эмоционально чувствуют и непосредственно на нас эмоционально не реагируют или слабо реагируют, мы испытываем конечно же дискомфорт. Примерно как общение через стекло, мы человека видим, но не слышим и очень важная часть общения выключается из общего процесса коммуникации между людьми. Итак, вначале захватывается эмоциональная сфера, человек теряет эмоциональную чувствительность. И надо сказать о том, что такие люди часто производят впечатление не склонных к эмоциям людей. О таких можно сказать – он абсолютно сухарь.
Если дистанция оказывается еще более сильной, то наряду с эмоциональными явлениями в процесс вовлекается мотивационная сфера. При условной норме наши мотивы определяются взаимодействием субъекта с реальным миром. И в ходе этого взаимодействия происходит динамика мотивов, наша мотивационная сфера функционирует в соответствии с контактом. А когда дистанцирование затрагивает мотивационную сферу, то здесь мотивы поведения всё меньше и меньше начинают зависеть от внешней реальности. Как это проявляется поведенчески, как это проявляется внешне? Это проявляется в склонности к странным поступкам. А что это значит? Это значит, что его поступки не вытекают из ситуации в которой находится человек. Это поступки, которые возникаю как бы с бухты барахты. Мы говорим о таких поступках – странные. Они не объяснимы и не предсказуемы. Но если дистанцирование происходит и дальше, тогда перед нами уже граница психоза и тогда перед нами уже шизофрения, при которой нарушаются познавательные процессы и сознание в целом. Если шизофрения будет сильной, в этом случае распадается нормальная продуктивная деятельность человека.
В результате этого дистанцирования от реальности и в результате замещения этого дистанцирования попытками создать образ реальности, возникает неадекватность реальности. В норме образ мира возникающий у человека формируется в результате нашего познания этого мира, мы познаем мир. Пусть не всегда удачно и мы корректируем наше познание, мы пересматриваем наши знания об этом мире. И мы совершенствуем наши знания о мире или его образ. Но образ мира у нас возникает в результате познавательной деятельности, в результате того, что мы этот мир познаём.
А вот что касается шизоида, то это дистанцирование от реальности приводит к тому, что этот образ мира он скорее рождает. Сам в собственных фантазиях. Фантазия – это ведущая деятельность построение фантастических образов. Он создает образ мира, а после этого начинает этот образ навязывать внешней реальности. Можно догадаться ,что образ возникший в голове у человека, возникший в результате его фантазии, во многом внешней реальности не соответствует. У шизоида возникает фрустрация и потом агрессия, когда внешние люди не соответствуют его представлению, а чаще всего они не соответствуют. И он как бы обвиняет этих людей в несоответствии собственным представлениям о них. Для шизоида наиболее привлекательны абстрактные предметы. Если говорить о происхождении шизоидного типа оно загадочно. Надо смотреть где закладывается принципиальность и что этому может помешать, потому что чем раньше происходит нарушение формирования у ребенка принципа реальности тем серьезнее будут последствия. Это общий закон онтогенеза – чем раньше происходит нарушение, тем серьезней его последствия. Поэтому, здесь речь идет об эмоциональном принятии или отвержении ребенка. Оно начинается еще с пренатального периода, когда мать вынашивает будущего ребенка. Считается, что отвергающая эмоционально ребенка мать на биохимическом уровне это отторжение проявляет и это негативно сказывается на ребенке. Дальше ребенок рождается на свет. Что для него является реальность? Конечно это материнское тело это грудь. И вот мать прижимает ребёнка к груди он кормятся, он испытывает телесный контакт. Я напомню, что потребность в телесном контакте – это базовая потребность не только человека, но и высших животных. Такие эмоционально отвергающие матери не осознают своего отношения к ребенку, потому что это социально неприемлемый опыт.
Основной моделью шизогенности является модель двойного послания. Каждый предмет реальности в результате утрачивает свою определенность и становится зыбким ,на него становится невозможным опереться. А реальность начинает разворачиваться именно во внутреннем плане. Вот как раз и аутизация. Переориентация с внешней реальности на внутреннюю, которая всё больше и больше затягивает ребёнка. И будучи переориентированный на внешнюю реальность он утрачивает связь с реальностью внешней.
Перед нами возникает второй тип характера и это тип пикнической конституции. Значит у пикнического типа телесной конституции в норме обнаруживается в терминах Кречмера циклотимический характер. Представитель такого характера называется циклотимик. Сегодня термин циклотимик имеет только историческое значение, а вместо него широко используется похожий термин – циклоид. Мы видим что корень в этих словах один и тот же “цикл” и, если проявление этого типа в пределах нормы дает нам циклоидный характер, то за пределами нормы – это циклоидная психопатия. А еще в более сильных своих проявлениях радикал этого типа может дать уже психотические расстройства. И тогда мы имеем биполярное расстройство личности.
Итак, что лежит в основе, что является радикалом циклоидного типа? Это эндогенные ,циклические колебания состояние мотивационной и эмоциональной сферы. Давайте разберемся в этом определении, что все было понятно. Эндогенный, эндо – внутренний, генный – происходящее. Значит, если мы говорим эндогенный, то имеется в виду внутренне происходящее. Циклический – относящийся к повторяющимся изменениям. Итак, в основе циклоидного типа лежит странный, ничем не обусловленный, обусловленный только внутренние эндогенный циклический процесс колебания состояния мотивационно-эмоциональной сферы. Между какими полюсами происходят эти колебания? Если говорить о нижнем полюсе, то это субдепрессивное или депрессивное состояние. Это может быть либо субдепрессивное состояние , преддепрессивное либо истинно депрессивное состояние. Что происходит с мотивацией и эмоциями в этом состоянии? Если говорить о мотивации, то здесь прежде всего на себя обращает внимание снижение побудительной силы мотивов. У самого этого явления, у снижения побуждения, есть свое название – это апатия. Побудительные силы мотивов снижаются и соответственно у человека пропадает желание что-либо делать. Ему собственно ничего не хочется делать совершенно и любое действие для него это каторжный труд. У человека утрачивается желание что-либо делать, утрачиваются импульсы к совершению любого действия и одновременно его в эмоциональном статусе начинают преобладать довольно сильные эмоции негативного знака. Если это легкая субдепрессия, то это просто плохое настроение. Я напомню что настроение в отличие от эмоций и чувств или аффектов – это некий эмоциональный фон. Это комплекс эмоций не имеющий конкретного предмета. Мне просто плохо. Если у меня есть эмоции, то это какое-то субъективное отношение к предмету. Что же касается настроения, то это как раз комплекс эмоций не имеющих отношения к конкретному предмету. Настроения не имеет привязки к какому-либо предмету и в этом его особенность. Значит в субдепрессивном или дипрессивном состоянии настроения начинают преобладать негативные эмоции. Если это субдепрессии или уже депрессия, то на первый план выдвигаются такие эмоции как тоска и отчаяние. При условии сильной клинической депрессии эта тоска и отчаяние могут сопровождаться эмоциями связанные с нежеланием жить. То есть, разного рода суицидальные мысли суицидальные желания. Потому что человек настолько устает от сильных эмоций негативного знака, что хочет разом покончить с этим очень травмирующим его состоянием. Это был нижний полюс циклоидного типа характера.
Противоположный полюс – маниакальный. Состояние маниакальное состояние мании.
В состоянии мании мотивационной-эмоциональные процессы очень резко повышаются. Побудительная сила мотивов растет и возникает безудержное стремление что-либо делать. Иногда это стремление настолько сильно, что человек теряет способность к засыпанию. Человек может бодрствовать несколько суток, он хватается за одну деятельность, потом за другую, третью и как правило ни одну из них не доводит до конца, его выбор деятельности носит хаотический характер. Как нетрудно догадаться любая деятельность требует организации входящих в эту деятельность действий в определенную, довольно сложную последовательность. У человека в состоянии мании такая способность отсутствует и он откладывает такую деятельность. Хаотически, одновременно человек занимается решением множества задач, множеством дел. И одновременно с этим у человека начинают преобладать сильные эмоции положительного знака. Разного вида оттенки удовольствия. Самое интересное, что смена таких состояний происходит циклически, с разной длинной цикла и ничем это внешне не обусловлено. У таких людей очень сильно развита эмпатия – способность к сопереживанию. У циклоидного типа можно выделить две половинки. Они описаны под двумя отдельными названиями и я хотел бы соотнести эти названия с только что описанным циклоидный типом. В классификациях характера можно увидеть такой характера как гипертимный и дистимный тип. Каждый из этих двух типов характера представляет собой устойчивое преобладания одного из двух полюсов циклонного типа. Каждый из этих типов характера, которые описывается вроде бы как самостоятельные, в действительности являются преобладанием одного из полюсов циклоидного типа. В случае гипертимного типа – это устойчивое преобладание гипоманиакального состояния. То есть, у гипертимного типа наблюдается устойчивое повышение побудительной силы мотивов и преобладание эмоций позитивного знак. Поэтому такие люди очень энергичны, инициативны , у них всё время возникает стремление к осуществлению разного рода деятельности. Они этим стремлением к деятельности заражают других людей. И такие люди способны быть лидерами. Но это те лидеры, которые осуществляют свою лидерскую функцию не путем подавления окружающих людей, а путем заражения своей инициативностью. Вдобавок эти люди как правило преимущественно находятся в очень хорошем настроении, их эмоциональный фон всегда позитивен. Но как и у всех типов у циклоида есть ахиллесова пята и это ситуация, которая требует регламентации его деятельности. То есть, следование какому-то регламенту. Гипертиму всегда сложно находиться в ситуации, которая ограничивает его деятельность, регламентирует.
Например армейская служба, когда такой гипертен попадает в армию, ему очень и очень сложно подчиняться армейскому регламенту, а этот регламент как известного довольно жесткий.
Противоположный тип характера описывается как отдельно существующий. Но радикал его является половинкой циклоидного характера, только второго полюса и это – дистимический тип. У дистимического типа устойчиво преобладают субдепрессивное состояние. То есть, снижение побудительной силы мотивов и преобладание эмоций негативного знака. Это люди вялые, апатичные, безынициативные , не испытывающие желания что-либо делать. Ничего не хочу, ничего мне не надо, вообще не трогайте меня. В житейском языке это пессимизм жизни.
Мы меняем тип характера и вот перед нами атлетик и ему соответствует такой тип характера как иксотимик. Иксотимик переводится с греческого как вязкий или тягучий. Если это вязкий или тягучий, то с самого начала давайте приготовился к тому, что в радикал этого типа будет входить такое свойство как ригидность.
Надо заметить, что слово иксотимик давным-давно не используется, а используется другое слово для обозначения этого типа – эпилептоид, эпилептоидный тип. Что же является психологической основой его радикала? Радикалом эпилептоида является сочетание двух свойств. Радикал – это не отдельно взятая психологическая особенность, а чаще всего сочетание двух или нескольких психологических особенностей. Мы с вами хорошо знаем принцип целостности, который звучит так: целое не сводится к сумме частей. Поэтому сочетание хотя бы даже двух свойств порождает абсолютно новые качества начисто у этих свойств отсутствующих.
Радикал эпилептоидного типа находится на пересечении двух очень важных свойств - это в основном свойства мотивационной сферы человека. С одной стороны это высокий уровень побудительной силы мотивов, то есть фактически это очень высокая сила влечения. А с другой стороны это их выраженная ригидность. То есть, тугоподвижность или инертность. Здесь мы можем с вами увидеть как сочетание этих двух качеств, то есть двух свойств, порождает совершенно новое качество. И перед нами сейчас будет развертываться логика построения всего синдрома эпилептоидного типа характера. Давайте посмотрим в чём прежде всего будет проявляться сочетание высокой побудительной силой мотивов с их одновременной ригидностью тугоподвижность. Вот это сочетание будет проявляться в первую очередь в общем типе достижения целей. Такое сочетание порождает общую стратегию достижения цели и такой способ типичный для эпилептоида можно назвать – движение напролом. С одной стороны к этому движению побуждает очень высокая сила влечения. Она требует в обязательном порядке достичь цели, но поскольку мотивация у эпилептоида чрезвычайно ригидна, ему оказывается очень нелегко подстраиваться к ситуации в которой он находится. Особенно к быстро меняющейся ситуации. В этой ситуации всегда присутствуют другие люди со своими интересами. Эти интересы нужно учитывать и как-то маневрировать между собственными желаниями, нормами и учетом интересов окружающих людей. А вот способности к маневрированию у эпилептоида нет, из-за очень высокой ригидности. Поэтому проще всего двигаться к своей цели напролом по типу Танк. Эпилептоиду всегда приписывается эгоизм, но это не простой эгоизм, это особое проявление движения напролом. Я заметил, что движение напролом приводит чаще всего к нарушению социальных норм и соответственно к уязвлению окружающих людей. Если такое происходит, то рано или поздно эпилептоид получает от социума соответствующие санкции. Здесь мы с вами ещё одно закономерно вытекающее свойство – это склонность к подавлению и накоплению агрессии. Я хотел бы напомнить, что такое подавление. Потому что подавление иногда смешивают или путают с другим защитным механизмом, с открытия которого начал свою научную историю психоанализ. Очень часто подавление путают с вытеснением. Вытеснение это просто перемещение негативного опыта из сознания в неосознаваемые области психики, выталкивает его из сознания. А подавление это как раз сознательный контроль над своей мотивацией эмоциями. Примером этому может служить запрет с самого детства мальчикам плакать. Таким образом ребенок формирует в себе склонность к подавлению эмоций. В силу того, что эпилептоид ригиден, его мотивационные эмоциональные процессы ригидны, это подавление сохраняется. А агрессия накапливается. Отсюда важное свойство эпилептоида – склонность к накоплению агрессии. Какие следствия имеют эти особенности? Первое, это типичное эмоциональное состояние эпилептоида оно называется словом дисфория. Эйфория это переживание блаженства, а дисфория это резко противоположное, это резко негативное эмоциональное состояние, которое конкретно проявляется в виде злобно-тоскливого настроения. Вот что отличает эмоциональный фон сопутствующий на протяжении большей части его жизни. Злость это ни что иное как переживание агрессии, которая никуда не девалась. А тоска это следствие фрустрации и в частности невозможность эту агрессию разрядить, нормальным, социально желательным путем. Одно из самых характерных проявлений эпилептоидности это гневливость. Это склонность к разрядам агрессии в виде вспышек гнева и ярости. Идём дальше и видим к чему ведет длительное накопление и подавление агрессии. Оно определяет типические особенности человека в состоянии алкогольного опьянения. Как правило с каждой рюмкой выпитого алкоголя эпилептоид становится не веселее, а наоборот агрессивнее. Два качества, которые обостряются в состоянии алкогольного опьянения, это настойчивость и склонность к сексуальным приставаниям и склонность к тяжелым аффективным разрядам агрессии.
Следующая особенность к подавлению и накопление агрессии у эпилептоида это необыкновенная злопамятность и мстительность. Поэтому всякая фрустрация вызывает очень ригидный, эмоциональный след. То есть, этот эмоциональный след переживается в виде обиды и желание во что бы то ни стало отомстить за полученную обиду по полной программе. Эпилептоид, в силу опять-таки ригидности которая свойственна его мышления, не может быстро придумать какой-то коварный план эффективный мести. Он склонен к детализации, поэтому его мышления очень медлительно, ригидно. Зато когда он очень долго вынашивает свой план, как правило он выполняет его наверняка и по коварству эти планы оказываются непревзойденными. Надо отметить двойной стандарт эпилептоида. Я выражу его в метафоре: с библией в руках и камнем за пазухой.
Мы проанализировали три основных типа характера которые связанные с соответствующими типами телесной конституции. Остальные тип не имеют своей жесткой привязки к типам конституции, однако они достаточно распространены и некоторые из них нам с вами надо назвать. И хотя бы кратко их обсудить. Следующий тип очень похожий в чём-то на эпилептоидный, а в чем-то сильно отличающийся от него, это тип паранойяльный, так его называет Ганнушкин. Понятно что происходит это название вот слово паранойя, но паранойя как таковая встречается уже при клиническом проявлении радикала. Также, существуют слабые и умеренные проявления радикала, которые паранойей назвать сложно, но которые тем не менее являются выражением того же самого радикала. Что является радикалом у паранойи? Если открыть работы выдающихся клиницистов, то у всех вы увидите примерно один и тот же ответ на этот вопрос. Что корнем или радикалом паранойи является склонность к образованию сверхценных идей. Сверхценная идея это некоторый мотив, который срастается с личностью человека и который по иерархии мотивов поднимается на высшее и уровни и определяет с этих высших позиций всё содержание мотивационно смысловой сферы личности. Объективная значимость этого мотива значительно ниже субъективной значимости, которую приписывает этой идее сам автор. Поэтому ее называют сверхценной. При его нормальном проявлении в норме, этому радикалу соответствует очень важное совершенно необходимое психологическое свойство человека, а именно это способность к постановке целей, то есть целеполагание. Способность к постановке целей и следование им. Да действительно, именно благодаря наличию способности к самостоятельной постановке целей, человек противопоставляет себя окружающей среде и способен эту среду преобразовывать. Он ставит перед собой цели и этих целей последовательно достигает. А вот если эта же самая способность начинает аномально развиваться, меняется в своём качественном преобразовании, то появляется склонность образования сверх целей. Чем этот тип напоминает эпилептоидный? Одной особенностью – ригидностью. Если ценная идея у человека присутствует, то вся его жизнь подчиняется только ей. И в следовании этой совершенной идее человек оказывается невероятно ригиден. Если ригидность у эпилептоида носит тотальный характер, это ригидность вообще мотивационной сферы, то ригидность паранойяльного типа избирательна. Она относится только к его сверхценной идее. Эта идея является совершенной только субъективно, только в сознании данного человека, он переоценивает значение этой идеи. И разумеется, будучи существом социальным автор этой идеи выносит ее другим людям. Но люди смотрят на эту идею объективно и не видят в ней сверх уникальности, чем и обесценивают эту идею автора, а вместе с этим и обесценивают ее автора, вызывая у него сильнейшую фрустрацию. Фрустрация порождает агрессию и эта агрессия направлена на тех, кто непроизвольно снижает ценность этой идеи. Получается, что человек начинает испытывать агрессию к большинству окружающих его людей. Как это отражается на его самосознании и на его образе “Я”? Я ненавижу вас вас вас его её его и ещё много кого. То есть, как я себя осознаю? Получается, что я ненавижу большинство окружающих людей! Это что, выходит что я человеконенавистник? А наша культура человеконенавистничество считает отрицательным качеством. Факт того, что я обладаю отрицательным качеством это субъективно принять сложно. И это та ситуация, когда должны включаться защитные механизмы. Для паранойяльного типа как раз характерно то, что среди защитных механизмов доминирует такой защитный механизм как – проекция. И это признают также представители психоаналитической традиции. На это также обращает внимание Нэнси Мак Вильямс в своей книге “Психоаналитическая диагностика”. Этот механизм проекции полностью инвертирует картину мира и собственного “Я” человека. Получается, что не я ненавижу других людей и испытываю злость по отношению к ним, а в результате проекции этого качества на этих же окружающих, выходит так, что это они испытывают ненависть по отношению ко мне. Меня окружают враги! Это результат проекции собственной агрессии на окружающих людей. И тогда окружающие люди становятся источниками зла. Даже если человеку паранойяльного типа приходится встречаться с незнакомыми людьми, у него уже существует социальная установка в виде враждебной подозритель.И каждый еще незнакомый человек, уже является потенциальным врагом. Этот человек проверяется на свою враждебную направленность и как правило личность паранойяльного типа ищет не столько опровержение этой враждебности, сколько подтверждение. Очень часто защитный механизм проекции удачно дополняется механизмом рационализация. Да конечно вы меня все ненавидите я прекрасно это понимаю. Вы мне завидуете потому, что я живу ради великой идеи, а вы такие серости завидуете и конечно желаете моего устранения как своего конкурента. И что из этого вытекает? Так это вы ненавидите меня, но не на того напали. Я живу ради великой цели и я вам покажу, я вас засужу и я вас посажу.
Здесь появляется склонность к сутяжничеству или на клиническом языке это кверулянтство. Сверхзначимость идеи всегда придает сверхзначимость своей значительности. Если паранойя проявляется не клиническим то это просто высокая самооценка, высокий уровень притязания. Если это клиническое проявление, то это уже идея собственной значительности или даже своего величия. И вторая идея, которая всегда в фоне присутствует, она может и быть главной, но чаще она является фоновой. Это идея преследования. Если паранойя пересекает границу психоза,то содержание сверхценной идеи превращается в бредообразование. Бредообразование это образование псевдо концепций.
Следующий тип – это истероидный тип личности. Этот тип личности обуславливает провоцирующее поведение. То есть, это поведение элементы которого не направлены прямо на достижение цели, а они строятся косвенно и они направлены на провокацию ответного действия, приводящего к достижению искомой цели. Провоцирующее поведение отличается от обычного тем, что все действия из которых оно состоит не прямо направлены на достижение какой-то цели, а они провоцируют ответные действия, с помощью которых в конечном счете и достигается искомая цель. И среди провоцирующих действий наиболее эффективными и эффектными, уж точно, являются сексуальные провоцирующие действия. Это очень эффектные действия, но легко догадаться, что далеко не всякое сексуально провоцирующее поведение обусловлено высоким уровнем сексуального влечения. А чем он может быть обусловлено? Что же может быть таким радикалом? Ответ на этот вопрос появился как раз один из первых у Фрейда, в самом начале пути построения психоанализа, это вытеснение. Вытеснение было замечено как раз при его аномальном проявлении, которое типично именно для истерии. И здесь можно увидеть как обусловлено провоцирующее поведение, которое входит в более общее понятие типичное для истерии, такое как демонстративность. Демонстративность – это совокупность любых факторов провоцирующих внимание окружающих к себе. Что лежит в основе демонстративности которая присуща истерии? Мы говорили когда-то, что у человека существуют потребности как базовые, который существуют всегда и всюду и не зависят от ситуации в которых находится человек. Одни потребности называются ситуативные они возникают в конкретной ситуации, а за пределами они исчезают.
А есть потребности, которые существуют всегда независимо от ситуации. И одна из таких базовых потребностей, которые внеситуативные это потребность в самоподтверждении. Эти подтверждения абсолютно необходимы для создания, поддержания и развития человеческого “Я”. Окружающие люди косвенно подтверждают нам знание о себе. Мы узнаем о себе от других. Значит одна из базовых потребностей это потребность в самоподтверждении. Так вот, один из коренных моментов истерического центра заключается в том, что именно это самое вытеснение начинает работать аномально. Поэтому Фрейд вообще смог его обнаружить, благодаря его аномальному проявлению. При гипертрофированном проявление вытеснения, вместе с негативным опытом также начинает выплескиваться и опыт самоподтверждения, позитивный опыт. И что же происходит? К чему это ведёт? Это ведёт к развитию неуемной и ненасытной потребности, но не сексуальной, а этой самой потребности в самоподтверждении. Когда человек получает этот опыт, он тут же вытесняется из сознания и снова требуется получить дополнительное подтверждение.
Кроме того, существует такая вещь как эмоциональная экспрессия. Эмоциональная экспрессия – это сила выражения эмоций и она не всегда соответствует их реальной силе. Что касается сексуального провоцирующего поведения. Да, сексуально провоцирующее поведение – это прекрасный способ получения внимания и признания. Когда-то я рассказывал об играх проанализированных Эриком Берном в книге “Игры в которые играют люди” Вот первая из этих игра “динамо”, она как раз построена на сексуально провоцирующем поведении. В момент флирта происходит идеализация партнера, а под конец этих отношений когда дальше уже двигаться некуда, полное обесценивание личности как средство завершения игры. Для его женщине надо было совершать эту провокацию? Для того ,чтобы получить подтверждение своей сексуальной привлекательность это чрезвычайно важный аспект собственного “Я”.
Это важная сфера человеческой жизни, очень важный аспект человеческого “Я” и попробуй она обойтись без сексуально провоцирующих действия, тогда ее “Я” было бы не полностью подтверждено. Таким образом мы с вами видим, что одним из возможных оснований и является как раз аномальное вытеснение. Которое устраняется из сознания не только негативный опыт в качестве защитного механизма, но вместе с негативным опытом из сознания начинает устраняться и вполне позитивный опыт самоподтверждения. Что порождает по сути своей ненасытную потребность возобновление этого опыта. Возобновление этого опыта достигается разнообразными провоцирующими действиями и отсюда это разного рода внешняя демонстративность. Одежда, причёска, парфюмерия, косметика и тому подобное это эмоциональная экспрессия, это разного рода провоцирующие действия. Конечно возникает вопрос, почему именно женщины в основном склонны к истероидному типу? Здесь ответ довольно простой. Нашему европейскому, социальному стандарту женского поведения, соответствует как раз провоцирующая модель. Поэтому среди женщин истероидный тип распространен значительно больше, чем среди мужчин. И не из-за того, что женщина более эмоциональна или менее, а просто из-за социального стандарта. Есть еще одно мощное средство – это соматические расстройства и о них нельзя не сказать. Именно при истерии были описаны соматические расстройства, очень серьезные по внешним проявлениям, по симптоматике. К примеру – потеря зрения и это не симуляция. Здесь нет никакой симуляции, человек теряет зрение или слух и он переживает это действительно как потерю зрения и слуха. У него немеет кожа в определенных областях, возникает анестезия или парестезия. У него могут возникнуть парезы и параличи, то есть обездвиживание группы мышц или целого органами пример. Когда врачи обследуют такого человека, то выясняется, что у него все в порядке с точки зрения организма. Но зрение человек потерял. В конце-концов большинство пациенток Фрейда и Брейера это были женщины, которые были перенаправлены из разных соматических отделений. Кто-то с перебоями сердца, кто-то с одышкой, кто-то с нарушениями дыхания или с головной болью и так далее. И доктора подробнейшим образом обследовали этих пациенток, но никакой органической патологии у них не обнаруживали. А вот такие тяжёлые соматические симптомы налицо. Какую роль играет соматическое заболевание? Первая и самая простая это синдром условной желательность, а именно это тоже средство привлечения внимания к себе. Вторая роль. Это то что если бессознательное не находит выхода прямого наружу, то оно использует, конвертирует соматические симптомы. Происходит символическая конверсия. Человек который должен позвонить, но звонок очень неприятен ему. Ему очень не хочется звонить, но он как порядочный человек должен позвонить по неприятному обстоятельству. Он не может отдать себе отчет в том, что он просто не хочет этого делать, но он же хороший и порядочный человек. И вдруг он обнаруживает артроз сустава указательного пальца, скручивается указательный палец. Конечно, телефонный номер можно набрать всеми оставшимися девятью пальцами, но этот скрюченный указательный палец символические говорит: я не хочу звонить. Я не хочу звонить, значит болезнь может быть результатом символической конверсии той или иной психологической проблемы.
Если при прочтении текста вам что-то откликнулось и кажется, что ситуация или симптомы, описанные в статье, похожи на ваш случай, и вы хотели бы решить эту проблему, вы можете связаться со мной по телефону + 7 (926) 169-36-63 для того чтобы рассказать о беспокоящей ситуации, требующей профессиональной помощи.
Длительность телефонной консультации составляет 20 минут (бесплатно). В ходе предварительной консультации я пойму, смогу ли я вам помочь. Если вам проще написать письмо, вы можете отправить его на почту.
Прошу описать свою ситуацию как можно подробнее – размер письма не ограничен, я обязательно прочитаю его и отвечу.