Трудно рассказывать о людях, не зная, как они выглядели. Портретов моих сегодняшних героев нет нигде.
Московское Акционерное общество "Н. Феттер и Е. Гинкель" торговало практически всем, что сделано из металла, стекла и глины. Были у них, конечно и бритвы, в том числе безопасные.
В коллекции есть бритвенный прибор "Sport" конструкции и производства Эрнста Шарффа. У Феттера и Гинкеля в ассортименте аналогичный прибор производства "J.A. Henckels Zwillngswerk" по патенту Шарффа.
Есть в коллекции и "American Modell" "пирата" и фальсификатора Фридриха Баурманна.
Акционерное общество, естественно, продавало и "кисти для бритья".
Полный прейскурант на 1901 год можно бесплатно скачать здесь. 624 страницы!
Казалось бы, на этом можно и закончить, но необходимо сказать, что у Феттера с Гинкелем был еще оружейный магазин "Диана", названный так в честь богини Луны и охоты.
К ружьям нужны патроны. Поэтому в 1894 году было основано и собственное "Торгово-Промышленное Товарищество Московского Дроболитейного и Патронного завода". При коммунистах завод № 58 имени Ворошилова имел адрес "проспект Мира, 102". Контора и оптовый склад всех готовых изделий с 1904 года находился в доме на углу улицы Рождественка и Варсонофьевского переулка.
Подольский завод "Феттер" выпускает одноименные современные патроны, обошлись без Гинкеля. Руководители считают себя продолжателями славных традиций предпринимателей.
Вот текст Михаила Сарапия о Феттере и Гинкеле с официального сайта завода:
"Николай Феттер, окончивший Московскую Петропавловскую школу, поступает в экспедиционную контору Аргеландера. Изучив товароведение, переходит в Петербургскую фирму Госс, торгующую оптом оружием и металлическим товаром. Исключительное дарование, редкая честность и трудолюбие вскоре выдвинули его в ряды первых служащих. И вот он опять в Москве в качестве поверенного и руководителя фирмы, где встречается с молодым сослуживцем, окончившим Петербургскую Петропавловскую школу, Егором Гинкелем.
Будучи членом Братолюбивого общества, Феттер вносил средства для обучения бедных детей и сирот, для приобретения квартир неимущим. В Москве на Мясницкой улице он устроил амбулаторию для бесплатного пользования, близ имения Щелково построил больницу стоимостью в 80 тысяч рублей, а в Верейском уезде создал земскую школу...
...Скончался в 1912 году, завещав своим старым служащим 75 тысяч рублей. На его могиле, на Введенском кладбище в Москве (участок 14, у главной дорожки) поставлен большой художественный памятник-стелла. На мраморной вставке-планшете изображение Христа в терновом венце работы скульптора А. С. Голубкиной".
P.S.: Был у Феттера с Гинкелем еще один проект. Дом в Милютинском переулке.
"Как свидетельствуют архивные документы, владение часто меняло хозяев...
...А.А. Князева... в 1915 г. продала его акционерному обществу "Феттер и Гинкель". Это акционерное общество называлось "Телефон" и ведало северными линиями междугородного телефонного сообщения... (не совсем по-русски, но смысл понятен - А.Ю.).
...Строительство пятиэтажного (частью шестиэтажного) здания с нежилой мансардой над всем строением для складов. Под всем оставшимся свободным пространством двора должны были быть устроены "железобетонные с каменными пограничными стенами сараи". Проект здания был выполнен гражданским инженером В.Е. Дубовским. По этому проекту фасады здания по Юшкову и Милютинскому пер. должны были быть выполнены в стиле "модерн" с пышным декором.
Строительство здания велось вплоть до 1917 г., когда оно по известным причинам было прервано. К 1917 г. было возведено пять этажей основного объёма и три этажа дворовой части строения. Во время октябрьских боёв 1917 г. на не полностью отстроенном здании большевиками были установлены пулемёты и бомбомёт, из которых они обстреливали здание Центральной телефонной станции (Милютинский пер., 5), занятое отрядом юнкеров, отключивших телефоны большевистских ревкома и полков. Лишь в 1924 г., после обследования недостроенного здания, было решено превратить его в жилое..." ("Дом Феттер-Гинкель — памятник архитектуры", morder_vladimir).
P.P.S. Феттер с Гинкелем занимались не только патронами и телефонизацией. Первая электростанция Ростова-на-Дону была построена тоже ими.
С 1896 года она вырабатывала постоянный ток для для сорока фонарей "вольтовой дуги" на Большой Садовой улице.
"...Взявшая в конце концов верх фирма "Феттер и Гинкель" получила концессию на двадцать пять лет с условием бесплатной установки сорока дуговых фонарей по тысяче свечей каждый для освещения Большой Садовой улицы и половинной платы - по двадцать копеек за киловатт-час энергии, идущей на городские нужды. Частные абоненты должны были платить за киловатт-час по сорок копеек. Через двадцать пять лет построенная обществом электростанция переходила в собственность города.
"Феттер и Гинкель", получив концессию, действовали решительно и скоро. Через год на Николаевском переулке за городским домом, выросло здание электростанции. В нем были установлены пять паровых машин, соединенных с динамо-машинами общей мощностью 720 киловатт. 15 сентября 1896 года в городе было объявлено: "С сего дня Большая Садовая будет освещаться сорока электрическими фонарями по тысяче свечей!.."
Директор электрической станции Павел Иванович Авцын предлагал услуги частным владельцам: за устройство одной лампочки - двадцать рублей...
"Да побойтесь бога, - корили его. - Вот уж подлинно своя рогожа чужой рожи дороже!.. Эка вы цены не сложите..."
Но "облагодетельствовавшее" город общество держалось своих выгод твердо. Только исчерпав заказы двадцатирублевых клиентов, оно постепенно начало спускать цены: пятнадцать рублей за установку лампочки, двенадцать, десять и окончательно остановилось на семи. И то не для частных лиц, а для крупных потребителей тока - клубов, гостиниц, больших магазинов, фабрик.
Конкурентов у "Феттера и Гинкеля" не было - концессионеры сумели выговорить себе почти монопольные права. Законченная постройкой в 1901 году электростанция Бельгийского анонимного акционерного общества в счет не шла, - она питала током трамвайные линии. А без конкуренции энергетический младенец долгое время рос хилым. Лишь восемь-девять лет спустя потребовалось увеличить мощность станции. Поставили еще три двигателя Дизеля по двести лошадиных сил каждый.
Но концессионеры не залили электрическим светом ростовские улицы. Пять лет дуговые фонари украшали только Большую Садовую. В час ночи, как было обусловлено в договоре, гасли и они. А концессионеры еще экономили - зажигали попозже, тушили свет раньше. Дума выносила протесты, положение на время поправлялось, затем история повторялась вновь..." (Швецов С.Д. "Концессионеры").