Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ВИКТОР КРУШЕЛЬНИЦКИЙ

ВСПОМИНАЯ ДНИ ГКЧП, И ПОПЫТКУ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕРЕВОРОТА

. . . Сейчас вспоминают неудачный переворот от ГКЧП , есть что вспомнить в связи с событиями тридцатилетней давности, и мне. Тем более ,что я не могу не вспомнить этих событий, поскольку, возможно, именно они очень изменили мое сознание. В ту пору мне был 21 год, и я был очень романтичным как пушкинский Ленский, с волосами до плеч , с наивной верой, с мечтой о бессмертной любви, и что добро и справедливость всегда побеждают, что лишь вначале героя ждут испытание , лишения и горечь. А потом, (пройдя все это) герой будет жить в замке, с принцессой. Сейчас я свою веру назвал бы глупой., в мире, где не глупо только верить в Бога, а больше ни во что. В пору этих громких событий был я на даче, с тетей Таней, помню мне не спалось, я слушал радиоприемник, под утихающий на рассвете треск дров в печке...Как вдруг неожиданно, вещание прервалось, и я услышал выступление комитета по чрезвычайному положению. Помню, разбудил тетю Таню, и сразу же выехал в Петербург. Сразу же скажу, в ту пору я пр

.

.

.

Сейчас вспоминают неудачный переворот от ГКЧП , есть что вспомнить в связи с событиями тридцатилетней давности, и мне. Тем более ,что я не могу не вспомнить этих событий, поскольку, возможно, именно они очень изменили мое сознание. В ту пору мне был 21 год, и я был очень романтичным как пушкинский Ленский, с волосами до плеч , с наивной верой, с мечтой о бессмертной любви, и что добро и справедливость всегда побеждают, что лишь вначале героя ждут испытание , лишения и горечь. А потом, (пройдя все это) герой будет жить в замке, с принцессой. Сейчас я свою веру назвал бы глупой., в мире, где не глупо только верить в Бога, а больше ни во что. В пору этих громких событий был я на даче, с тетей Таней, помню мне не спалось, я слушал радиоприемник, под утихающий на рассвете треск дров в печке...Как вдруг неожиданно, вещание прервалось, и я услышал выступление комитета по чрезвычайному положению. Помню, разбудил тетю Таню, и сразу же выехал в Петербург. Сразу же скажу, в ту пору я просто был влюблен в Бориса Ельцина. Нужно отдать должное, Ельцин был в ту пору ярким, по настоящему сильным человеком. Это потом ,когда он понял во что превращается его страна, огонь его глаз, и сердца, (изрядно залитый алкоголем), как -то померкнул .Из когда -то грозного, и светлого миссии, каким он и правду, если не был, то казался, он стал просто смешным. И если смешного Брежнева народ любил ,то смешного Ельцина в середине девяностых любили одни бизнесмены и бандиты. Впрочем, это было вынужденное лирическое отступление. Что было дальше? Приехав в Петербург, я сразу же позвонил, а затем зашел в гости к литератору и поэту Виктору Кривулину , которым я тогда увлекался, и практически был его учеником .На мои взволнованные вопросы и речи, Виктор Борисович ответил мне доброй и снисходительной улыбкой. Он не показался мне взволнованным, скорее заинтересованным., и лениво мне сказал ,ну что Вы так разволновались, не пройдет и недели , как все вернется на свои места... Что именно вернется? Спросил я. Вот сами и увидите, что. А почему Вы так уверенно об этом говорите? спросил я . - А потому , что у меня достаточно связей, что бы сделать выводы, последовал невозмутимый ответ. Но все таки, вы сходите на Дворцовую площадь, я там буду все эти дни. Там и побеседуем. И я поехал на Дворцовую площадь, где вновь встретил Кривулина, который так же оставался спокойным и скептичным в своих оценках. Еще мне запомнился плакат с карикатурой на Невзорова, (после его выпуска 600 секунд, в котором он заявил, что ГКЧП это лишь розыгрыш с участием Горбачева ) и словами Лжепса Невзорчика к суду... Люди возненавидели даже когда то любимого Невзорова, а практически он сказал правду в своем выпуске. Хотя, до меня это дошло, лишь какие то годы спустя, уже в середине девяностых Думаю, что Михаилом Горбачевым двигали благородные, хотя и отчаянные мотивы. Допускаю, что возможно, он и вправду таким образом стремился спасти и сохранить уже обреченный СССР.

Что было дальше? Знаменитую трансляцию "телемоста" с гэкачепистами, и особенно с образом Янаева с его трясущимися руками описывать не буду. Просто, запомнился его ответ на вопрос как ваше здоровье. Жена не жалуется, последовал ответ, (ответ будущего президента в кавычках). Дальше, было выступление Ельцина на танке, а затем его приход к власти и развал СССР... После того, как Ельцин пришел к власти я зашел в магазин купить чаю. У меня же хватило всей моей стипендии только на хлеб. Повторяю, всей стипендии. Еще запомнился Невский, состоящий из бритых затылков марширующих бандитов, (казалось, что их затылки затмили бы солнце, как на картинах каких -нибудь странных кубистов ) и джинсов -труб, так тогда назывались джинсы особого широкого покроя. Помню, уже позднее меня убеждала продавщица на рынке одежды купить себя такие вот трубы. Вы такой худой, Вашу худобу хорошо оттенили бы джинсы трубы. В ту пору я и вправду очень похудел. Потому что есть было нечего. Обычный батон купленный домой, считался поводом для семейного праздника.

Этот батон за полчаса тот час же съедали дети...

Запомнились прямо на Невском ухмыляющиеся лица шоферов мерседесов с блатными татуировками на руках, на открытых окнах...Других типов шоферов на иномарках в ту пору просто не было. Еще запомнился один загородный случай, (в 1992 году) . Уезжая с дачи, я ждал автобуса с подругой. А напротив нас из багажника своего мерседеса какой то жлоб с трудом вытащив огромный пакет пустых винных и пивных бутылок, по очереди эти бутылки разбивал на помойке. Автобус не приходил, и мы наблюдали, как он разбивал их целый час. Я не понимал зачем? Просто, чтобы никому, ни одной нищей бабушке , которая бы их сдала, не достались бутылки, шепнула мне на ухо подруга.

И в голосе ее слышалась тревога.

Вот оказывается, за какую страну я проголосовал, с отдав голос своего сердца за Ельцина. С тех пор ни в какие протесты я не верю. Просто не верю и все. Это не значит что мне нравится нынешняя Россия . Нынешняя Россия мне совершенно чужая. СССР, был далеко не идеальным, от многого меня тошнило и в СССР, особенно от идеологии, и лицемерия партийцев. . Но СССР, хотя бы, был родным . Были родными лица людей, по крайней мере старшего поколения, были родными нравы, улицы, сады , магазины и дома. В СССР было много уродства . Но даже за всем этим уродством можно было найти красоту , свободу, и любовь.

А сейчас, я просто выбрал одиночество.