Шаро-Аргун и Чанты-Аргун текут сквозь Чёрные горы параллельно, и лишь по выходе на плоскость у Дуба-Юрта сливаются в единый Аргун, близ устья которого стоит одноимённый город. Аргунское ущелье из новостей 1990-2000-х - именно вдоль Чанты-Аргуна. Однако низовья Шаро-Аргуна в землях тейпа Вашдорой, судя по всему, представляют собой неприступный каньон: любой путь на Шаро-Аргун тоже проходит вдоль Чанты-Аргуна.
Долины двух рек соединяет пара дорог: нижняя из Шатоя и верхняя из Итум-Кали. Вторая особенно интересна - она является самой высокогорной в Чечне, проходя через перевалы Дурзуме (2323м), Чантыборз (2071) и Джеиндаре (2332м). Какой из дорог лучше ехать - мне толком никто не смог объяснить: у подавляющего большинства чеченцев ни разу в жизни не возникнет причин ехать в Шарой. Водители советовали мне через раз то одну дорогу, то другую, а навигатор стабильно отправлял по верхней. И стартовав из Грозного в 7 утра, мы рассчитывали Нижней дорогой подняться в Шарой, а Верхней - вернуться обратно, по пути осмотрев на Чанты-Аргуне Нихалой с его водопадом и колоритные Тазбичи.
Коллективным такси от Минутки мы доехали до Шатоя (до Шароя же транспорта просто нет!) - это крупное село (3,1 тыс. жителей) в 60 километров от Грозного, заложенное в 1858 как русская крепость, остатки которой ещё стоят на его главной площади. Водитель, высадив нас у начала дороги к Шарою (автостоп в Чечне вполне понимают), предложил подарить мне кроссовки - мои за время поездки развалились окончательно, а у него в багажнике лежала новенькая пара. И наверное таки подарил бы несмотря на все мои возражения, если бы сложив подошву к подошве, мы не поняли, что они мне малы.
И вот стояли мы над автовокзалом в овраге, откуда периодически подтягивались жучки с предложением отвезти нас в Шарой за жалкие 1500 рублей. Мы спроваживали их, надеясь на попутку, и минут через 20 рядом притормозила видавшая виды машина с парой подтянутых мужиков крепкой советской закалки. Звали их Али и Адам, были они электриками (причём судя по всему высококлассными, так как парой недель ранее вернулись из командировки в арктический Диксон), и из своего Наурского района за Тереком ехали на родину предков - починять проводку какому-то дальнему родичу близ Шароя. Туристов подвезти им было даже в радость, и не веря своей удаче, мы покинули Шатой. Долины двух Аргунов здесь разделяет даже не перевал, а пологая и обжитая перемычка:
На кадре выше - одинокая башня (14 метров) между сёлами Сатти и Юкерч-Келой, и по кладке её можно заметить, что не аутентичен в ней только верхний этаж. Левее башни виднеется каменный пень - это памятник жертвам депортации 1944 года, установленный ещё в Перестройку.
Но откровенно говоря, думать про всё это нам тут не хотелось. Закадычные друзья Али и Адам ехали весело, завалили нас шутками-прибаутками и забавными байками, среди которых была и целая история о похищении невесты - матери одного из них.
На спуске в долину Шаро-Аргуна мы остановились - на валу у обочины сидели на корточках двое полицейских, короткий диалог по-чеченски дополнившие красноречивым скрещиванием рук - "нельзя!". Али и Адам знали, что дорога в Шарой сейчас реконструируется и её закрывают с утра до вечера. Они надеялись проскочить до закрытия, но - не успели. Полицейские, впрочем, тоже вошли в положение, и в итоге пропустили нас - договаривайтесь, дескать, со строителями.
За очередным поворотом мы увидели целую колонну самосвалов с вскинутыми к небу кузовами, предпоследний из которых как раз вываливал чёрную массу на полотно. Строители тоже отнеслись к нам с пониманием, и пообещали пропустить, как только в работах появится какое-то окно. Посовещавшись, Али и Адам предложили нам с Ольгой пока что пройтись пешком по ущелью, а они нас подхватят через час-полтора.
По ущелью над ревущим потоком мы и побрели. За кручами и теснинами нашлась миниатюрная и неожиданно симпатичная мечеть, из чеченской таблички на которой я понял только даты "1910-1989".
Её интерьер:
Ещё одна по соседству впечатлила своей простотой. Но какая в сущности разница, из профлиста построена мечеть или из средиземноморского мрамора, если глядит она в сторону Мекки?
Простейшая мечеть стоит напротив родника с неописуемо вкусной водой:
Да водопадом вида "плачущие скалы":
За фотографированием которого нас и застали Али и Адам - ожидание заняло дай бог полчаса, а ушли мы от силы на полкилометра.
Зато дальше неслись по свежей чёрной дороги с ветерком. Там, где теснина снова расширяется в широкую котловину, одиноко стоит село Дай (570 жителей):
Примечательное Дайским водопадом, к которому, наверное, ведёт вот этот мостик. Так и не понял, тождественен ли он высочайшему в Чечне (54м) Нохчи-Келойскому водопаду, получившему название по соседнему селу Нохчи-Келой.
Дай - край земли для шатойцев, и за ним ещё на пару десятков километров вдоль дороги стискивается ущелье и смыкается глушь. Отвесные скалы, прямо под которыми порой подныривает бурный Шаро-Аргун, тянутся вдоль дороги узким коридором:
И лишь толстенная газовая труба извивается вдоль дороги, напоминая о том, что дорога ведёт к людским домам:
Но вот за очередным поворотом показался блокпост, где бородачи в форме очень вежливо нас проверили, а мои паспортные данные записали в тетрадку, несколько раз пояснив, что это для нашей же безопасности. Шарой, как и шатой или терлой - это ещё один из 9 чеченских тукхумов (племён), в некоторых источниках фигурирующий как просто большой тейп.
Среди чеченских наречий шаройский диалект считается одиним из самых архаичных в произношении (наряду с соседним чеберлоевским) и явно самым в заимствованиях, которых тут попросту не было вплоть до русизмов советских времён. На пару с Чеберлоем Шарой был и последним оплотом язычества, где ислам насаждался огнём и мечом в эпоху Шамиля.
Память у горцев долгая, в особенности на чужое зло, а потому ни в одну из войн русская армия не встречала здесь серьёзного сопротивления. Да и в самом сердце гор шаройцы были надежно защищены от кабардинцев, кумыков, хевсуров или казаков, зато находились в окружении других тейпов, сквозь земли которых пролегали путь их набегов. С соседями-горцами Шарой воевал чаще, чем с кем-либо другим, а стало быть шаройцы одними из первых начали свою глушь покидать - их тейпы встречаются не только в чеченских предгорьях, но и в Аккинской земле в устье Терека, где чеченская "колония" уже в 1570-х годах просилась в русское подданство.
Однако и "независимость" Шароя в 1990-х была самой долгой: Первая кампания сюда по сути просто не дошла, увязнув в ущельях близ Шатоя, а во Вторую кампанию взятие Шароя ближе к лету значило конец активной фазы войны.
Но ещё страннее то, что Шаройский район с его 3 тысячами жителей - единственный в Чечне, где титульная нация не составляет большинства. За воротами с кадра выше налево уходит дорога в аул Кенхи с 1,5-тысячным населением - крупнейший во всей Горной Чечне. Дело в том, что в нём живут аварцы-чамалалы, которых, в отличие от чеченцев, никто не гнал штыками и прикладами в 1944 году. Они и составляют 55% жителей Шаройского района, и Кенхи, говорят, по своему облику типичный дагестанский аул с каменными домами на крутом склоне, где двором служит крыша живущего чуть пониже соседа.
Более того, кенхиевцы оказались последними жителями Чечни, чей горский уклад не ломался через колено, а потому в наше время они слывут в республике лучшими каменщиками, и даже новодельные башенки по всей республике строить зовут в основном их. Впрочем, старинные башни Кавказа тоже обычно дагестанцы или грузины - самим вайнахам было не до того, у них вот-вот караван уйдёт из зоны досягаемости набегов... Ну а для путешественников Кенхи - это terra incognita: дагестанские аулы смотреть логичнее в Дагестане, и даже забравшись в глубь Шароя, за аркой с кадра выше путник неизменно берёт вправо - к райцентру Химой:
И красивейшему горному селению Шарой: