Я обожаю контроль. Нет, правда, очень люблю! Дай мне волю, я бы этот контроль ела на завтрак, обед и ужин, намазывала бы на хлеб и хранила бы в холодильнике под замком, чтобы никто не стащил.
Контроль — это сила, это опора, это безопасность. И, черт возьми, как же в этом сплошном контроле бывает скучно...
Когда мне предложили в первый раз прыгнуть с парашютом, я заколебалась:
«Как же так? То есть я надену на спину парашют, который складывала не я, а кто-то другой, сяду в самолет, которым управляю не я, а кто-то другой, поднимусь на четыре тысячи метров, и там меня пристегнут к еще одному «который не я, а кто-то другой», и с этим другим я должна буду лететь к земле, гадая, раскроется вообще эта конструкция или меня размажет по квадратикам земли, на которые так классно смотреть в иллюминатор на рейсе «Москва-Лондон»?
Все это пронеслось в моей голове в короткой паузе между вопросом «Хочешь прыгнуть с парашютом?» и безоговорочным ответом: «Конечно, хочу»
Да-да, знаю, я обожаю контроль, а в прыжке с парашютом в связке с инструктором весь контроль достается ему. Но на тот момент я уже достаточно поняла про ограничения, которые вносит в мою жизнь постоянный контроль, и хотела попробовать хотя бы частично от него избавиться.
План был таков: я беру контроль с собой в самолет, а когда прыгну — он за мной не поспеет, и улетит себе дальше, искать другого потенциального контрол-фрика.
Спойлер: я прыгнула.
Еще один спойлер: контроль прыгнул вместе со мной (Да и кто бы сомневался?)
Сам прыжок, конечно, невозможно описать. Это тот редкий случай, когда меня поймет только тот, кто сам это прочувствовал: замершее мгновение перед прыжком, когда впереди пустота и бьющий в лицо ветер, рев самолета, падение лицом вниз, сорванное дыхание, сердце колотится где-то в горле, раскинутые руки как будто обнимают плотный высокий воздух, из груди рвется крик то ли восторга, то ли дикого ужаса, и земля такая круглая, такая далекая, такая настоящая.
Конечно, всю работу сделал инструктор. Он вовремя раскрыл парашют, он сбросил скорость для комфортного приземления, а от меня требовалось одно: правильно подготовиться к моменту удара о землю.
И вот здесь, скажу я вам, контроль очень пригодился! Потому что если бы в те секунды записать, что творилось в моей голове, выглядело бы это примерно так:
«Уже скоро. Совсем скоро. Надо вспомнить, что там с ногами делать? Поднять, просто поднять, чтобы… Чтобы что?»
«Поднять ноги параллельно земле, складочкой… Что значит «складочкой»? Как именно надо сложиться?»
«А-а-а, земля все ближе, как же сделать эту складочку?»
«Б….! Земля близко, соображай! Эй, контроль, где ты там? Помоги!»
Спойлер: контроль помог. Приземлилась как полагается.
И вот, прыжок состоялся, я — довольная и счастливая — сидела с друзьями и обсуждала невероятный опыт, и параллельно думала о том, что контроль для меня — и друг, и враг одновременно.
Иногда он помогает. Я контролирую что-то, на что действительно могу повлиять (например, когда несусь на мотоцикле по ночной трассе, я вся — контроль: от положения тела до ощущения рукояток руля в ладонях).
Иногда мешает. Я пытаюсь контролировать что-то, на что влиять не могу (действительно, в свободном полете, какой смысл думать о том, раскроется ли парашют?)
Часто контроль ограничивает меня, не давая выходить туда, где его определению быть не может (новые люди, новые приключения, новые события, — какой уж тут контроль?)
Часто спасает, удерживая от безумных поступков (как насчет прыгнуть БЕЗ парашюта? Пардон, мне контроль не разрешает)
Отпустить контроль для меня — это значит довериться миру, довериться неизвестности. Сделать шаг из самолета, понимая, что от меня ничего не зависит, но веря в то, что все пройдет хорошо. Страшно ли это? Еще как! Боялась ли я делать свой первый прыжок? Конечно! Но если бы я этого не сделала, то упустила бы грандиозный и невероятный опыт, который теперь останется со мной на всю жизнь.