Это история про моего свекра Матвея Федоровича, рассказанная моим мужем, Вадимом Матвеевичем.
Давным-давно, в 1891 году в деревне Лебедянь Рязанской области (позже - Липецкой) в крестьянской семье родился сын Матвей. Подрос, обучился плотницкой профессии, дожил-доработал до 1914 года. Кто-то из сельчан ушел на заработки в Москву. Ну, Матвей подумал и тоже пошел. Не поехал, а именно пошел, передвигаясь от пункта к пункту. Остановится, заработает — пошел дальше.
По закону, первое, что следовало сделать в Москве - явиться в полицию с паспортом и "приписаться". Вот Матвей и приписался - сперва к Мясницкой части, к работной слободке Златоустинского монастыря, где обитал его односельчанин. Но там плотники не требовались. В конторе посмотрели заявки, и отправили Матвея в Басманную часть, где его пристроили в мебельную мастерскую на Старой Басманной.
Дом этот на Старой Басманной, где жили работники, мне показал Вадим, а ему, в свою очередь, Матвей Федорович.
Матвей пришел в Москву с целью «заработать на обзаведение», а тогда уж можно было думать и о женитьбе.
У хозяина для работников была комната с койками, самовар и место где постираться. За койку из заработка вычитались разумные копейки, но плотник Матвей предпочел спать в мастерской на верстаке, чтоб побыстрее заработать.
Чай и хлеб были "от хозяина". А на обед в лавочке напротив (Ст. Басманная, 19) плотник Матвей покупал колбасные обрезки.
Колбасные обрезки - это вот что. Приходит покупатель. Если он берет целую палку колбасы, вопроса нет. Но это редко, тогда запасов не делали. Зачем их делать, если всяк день можно купить свеженькой колбаски. Ну, покупатель и спрашивает себе к чайку. Лавочник отвешивает ему колбасу, а "заветренный" верх обрезает. К концу дня обрезков скапливается много, и вот их-то по дешевке и продают тем, кто нормальную колбасу не может себе позволить.
Плотник Матвей приспособился к концу дня заходить в эту лавочку - рядом же. И научился хитрить (в разумных пределах). Видит на глаз, сколько обрезков, и запрашивает граммов на сколько-то больше. Лавочник взвесит, а потом: "Эх, Матвей, неохота мне терять постоянного покупателя", - да и отфигачит от целого куска, а возьмет как за обрезки.
Потом началась Первая мировая война, и пришлось все бросить и явиться в родную Лебедянь - по месту приписки. С 1914 года по 1918-й служил в 5-м финляндском стрелковом полку - стрелком.
Женился, жена была из той же Лебедянской волости. Сперва родилась дочка Валя, потом еще была дочка, но ее скосил менингит. Сын Вадим родился в 1940 году. В военном билете в 1939 году указан адрес Матвея Федоровича: Рязанская обл., Лебедянский р-н, Крутовский сельсовет, дер. Семицкая. Там и жил.
В деревне стало неуютно и с заработками стало плохо. А в Москве были нужны рабочие. Устроился в Водоканал - сперва рабочим, потом курсы закончил, стал счетоводом.
Потом была Великая Отечественная война. Матвей Федорович отправил семью в Лебедянь, а сам пошел в ополчение. Воевал недолго: всех служащих Водоканала отозвали в Москву и поставили на службу.
1941 год оказался годом наибольших испытаний для водопроводных станций столицы. Эксплуатационный персонал был переведен на казарменное положение; люди работали, не зная ни сна, ни отдыха. Такая привычная, мирная вода приобрела статус стратегического сырья и сыграла решающее значение при обороне Москвы. ("Мосводоканал: военные страницы истории", Нина Донских).