Егор и правда смотрел, – тяжело, исподлобья… Бросил скомканную сигарету, достал другую… Затянулся. Да что ж за танец такой… Бесконечный. А и не даром они с Санькой братья-то кровные: Егор всем естеством своим чувствовал это Санькино желание, – поднять Танюшу на руки… и унести…
Танюша негромко спросила:
- Что ж… один-то приехал…
- А с кем я должен был приехать?
Таня не могла справиться с непонятным волнением… Чувствовала, что голос выдаёт её.
- Что ж… не привёз её к нам? Или… много чести?..
Саня оглянулся на брата…
- Тань!.. Это Егор тебе… про Алёнку наговорил?
Таня подняла глаза:
- Ну, было же!.. Раз ты сразу всё понял. – Усмехнулась: – Было, и было. А у нас с тобой… ничего не было. И… Я Егора люблю.
От слёз, что дрожали в её голосе, Саньке хотелось перевернуть весь мир, – вот за такую свершившуюся несправедливость.
Отзвучала музыка, а он не выпускал Танюшину ладошку. Старался взгляд её поймать. Голос его тоже вздрагивал, – от отчаяния, что вот сейчас подойдёт Егор… и через три дня у них свадьба. И не находились нужные слова…
- Тань!.. А помнишь… как мы желание загадывали… На падающие звёзды, – помнишь?
- Не исполнились желания, Сань. Видно, не успевали мы… загадать, пока летела звезда…
- Я успевал, Танюш!.. Ну, что же ты делаешь?! Какая свадьба!.. Егора-то хоть пожалей! – Саня торопился сказать… убедить Танюшу… напомнить ей. Вернуть то, что обещало счастьем стать, что уже было счастьем, – после команды: Роотааа! Отбой!!! – вспоминать её губы, её ладошки, – как подставляла она их падающим звёздам… Её стыдливое, робкое признание: оой, Сань… у меня первый раз… Как же случилось, что счастье вот так не сбылось?.. Потому что было ещё хрупким бутоном?
Таня улыбнулась подошедшему Егору:
- А мы вот тут… с братом… про армейскую службу!..
... В день свадьбы – неожиданное для ноября тепло. Егор заботливо и бережно накинул на Танюшины плечи пиджак, а она головой покачала:
- Не холодно, Егор…
А Егор чувствовал, как дрожит она. Обнял Танюшу, к себе прижал.
- Я тебя никому не отдам.
И кружил Егор жену на руках, и любовались поселковые: до чего красивые оба! Егор Ветлугин и так – не насмотришься: высокий, сильный, кареглазый. Многие девчонки сейчас вздыхали тайком: вот и всё, надеяться больше не на что. А Танюша – таким ненавязчивым оттенком его красивой, уверенной силы… Будто не хватало Егору Танюшиной лёгкости. И сейчас заметнее стала его здешняя диковатая… а потому – настоящая степная красота. Егор понимал, что хороши они с Танюшей. Из глаз его исчезла неясная тревога, что появилась, когда Санька вернулся. А уверенность окрепла: Танюша должна была стать его, только его женой. Санька – шалопут, балабол: ну, полапал девчонку перед армией, – дело понятное. А какой из него муж для Татьяны! Не умел Егор, простой машинист горно-выемочной машины, красиво мысль свою сказать, но чувствовал, что не сумел бы Санька… и близко не сумел бы так любить и беречь Танюшу, как умеет он, Егор. Да и уедет Санька в город, он же у них отличник! Мог бы сразу после школы в универ поступить, на горный факультет, – в шахтоуправлении ему прямо пророчат должность директора, не меньше… Так захотел братуха отслужить, а потом учиться. До армии успел в проходке поработать, – получалось. Ну, и найдёт себе там, в городе, в универе, найдёт такую, как сам, умную… А Танюша Тимохина… теперь уже Ветлугина! – лишь его, Егора, счастье… Это он ещё на той дискотеке понял, когда увидел, что Санька пригласил её танцевать. Не пригласил бы брат Татьяну, может, так и не рассмотрел бы её Егор, не заметил: совсем девчонкой была ещё, школьницей… А увидел, как танцует она с Санькой, – лёгкая, стыдливая, а волосы светлые развеваются… и от этого она вообще невесомой казалась… И неудержимо захотелось Егору защитить её… от чего-то… Разве мог Санька понять это! Ему – лишь бы похороводиться с красивой девчонкой перед армией… Поехал к нему в часть, – проведать… а заодно поговорить о Татьяне. А и говорить не пришлось: увидел, как эта дочка командира перед ним кружится…
Так оправдывал себя Егор… И – всё же так и было!.. Вот только Санька молчаливый и грустный на братовой свадьбе. Ни разу не выпил за молодых… Даже батя приглашал налить… лишь усмехнулся Санька, руку батину пожал… А потом медленно похолодело сердце у Егора: всё же заметил промелькнувшую грусть и в Татьяниных глазах, – так, почти неуловимым мигом…
Уже вечерело, – ноябрьский день не долог. До сих пор Егор тоже почти не пил… А тут – подошли ребята, понятно, уже подвыпившие, весёлые… Егор так и не выпускал Танюшину ладошку, но выпить с забойщиками не отказался… Налили раз, другой… А грусть в Танюшиных глазах виделась яснее… и заливал Егор эту ясность, убеждал себя: показалось… Устала Танюша, – сколько хлопот было перед свадьбой! И сегодня, – весь день на ногах… на тоненьких каблучках своих… Скорее бы… ночь! Взять её на руки, в дом унести… Глаз не спускал с жены… глаза прикрывал… головой кивал – на поздравления ребят… а сам думал об одном… что теперь каждая ночь… ну, понятно, – если не четвёртая смена… каждая ночь будет их бесконечным счастьем. Хотел, чтобы скорее привыкла Танюша к его ласкам, чтобы стесняться перестала… чтобы сама хотела его ласк безудержных!..
Таня и правда устала… Так хотелось невестой быть, – ещё утром сердце счастливо замирало: и платье точно такое, как мечтала…И туфельки, – на таком тонком каблучке, что чувствуешь себя лёгкой-лёгкой… И фата, – невесомым облаком, что всю её закрывает… и так красиво развевается, когда Егор на руки поднимает… и кружится по двору, счастливый такой!.. Муж…
А сейчас вдруг захотелось, чтобы свадьба поскорее закончилась… Чтобы уйти в дом… с Егором уйти, – от этого Саниного взгляда… Всё забыть… что было и не было, – звездопад тот на берегу Донца… Санькин поцелуй, – самый первый в её жизни… Не вспоминать никогда.
Егор пил с парнями, – одну за другой… наверное, так и надо: свадьба… А в глазах Егора желание увидела… уже знакомое ей. Она до сих пор боялась этого его желания… А теперь хотелось снять свадебное платье, сбросить фату… Быть его женой, – чтобы не думать больше ни о чём… и не вспоминать.
Танюша незаметно вышла из-за стола. Ещё не совсем стемнело, а на небе уже мелькнула звезда… Таня прошла в конец огорода, – на этой стороне поселковой улицы все огороды чуть приметным уклоном спускаются вниз, на берег Донца… Немного кружилась голова, – от запаха вина и самогонки, от сигаретного дыма, от закусок… С матерью и будущей свекровью думали-гадали, выбирали, что приготовить на свадебный стол, – чтобы вкусно было, да угодить всем гостям, ведь свои все, – не кум, так сват-брат… И всё, что готовили, таким вкусным казалось… а за столом свадебным так и не прикоснулась ни к чему… И теперь захотелось вдохнуть речной свежести.
Танюша почти бежала по узкой тропинке на берег… Не хотела слышать шагов… и знала, что он идёт за ней. Потом стояла на берегу, и от его дыхания ещё больше кружилась голова. От рук его – он поднял ладони над её плечами, и Таня чувствовала его руки, даже не оглядывалась, а чувствовала его ладони, – земля под ногами качалась всё сильнее.
- Таня! Ещё не поздно… – В чуть вздрагивающем Санином голосе – отчаянная мальчишеская уверенность. – А потом… уже завтра!.. – ну, как мы всё вернём! Таня!
Он опустил руки на её плечи... чуть касался губами её шеи, волос, так незнакомо и непривычно… так красиво собранных в свадебную… такую невестину причёску… Саня не удержался, стал вытаскивать шпильки из светлых волос… Хмелел от упавших на плечи прядей… А Танюша испуганно отклонилась, торопливо собрала волосы, отстранила Саньку… а он почувствовал её растерянное бессилие…
- Таня!..
- Я… Егора люблю… Я жена его… и у нас…
Санька усмехнулся:
- Да понял я… Как увидел тебя, – понял… что у вас… всё уже было… А как жить без тебя, – не знаю…
В Таниных глазах – мольба.
- Сань, давай вернёмся. Я жена Егора. Давай… не будем вспоминать.
Танюша пошла по тропинке наверх. То ли оступилась, то ли голова так закружилась, только сломался тоненький невестин каблучок. Саня успел подхватить Танюшу… И так, с невестой на руках, вернулся во двор. Егор шёл навстречу. Таня легко спрыгнула с Санькиных рук, виновато улыбнулась:
- Каблук… сломался.
На Татьяну Егор не взглянул. Словно не слышал её. Пошатнулся, – последний стакан самогонки всё же дал себя знать… И ударил брата, – сам удивился, что не промахнулся: пошатывало всё-таки сильно… вот как на берегу – после долгого похода: Егор в морфлоте служил, вспомнил сейчас, – похоже… Таня охнула, закрыла лицо руками… Из разбитой Санькиной брови текла кровь, – прямо в глаза. Саня улыбнулся, хотел что-то сказать… А Егор снова размахнулся… Саня успел перехватить его руку… Только старшина первой статьи, хоть и пьяный, всё ж не слабее сержанта-десантника…
Продолжение следует…
Начало Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цветы»