Что один, что другая оказались в окружении султана Сулеймана бесправными рабами, но впоследствии сумели стать для него незаменимыми. Впрочем, у Хюррем всё же имелось небольшое преимущество: она попала в плен уже почти взрослым человеком и к тому же обладала бунтарским характером. Она изначально придерживалась установки "Не сломлюсь и не покорюсь!".
Ибрагима рабская доля настигла в достаточно нежном возрасте. И в силу этого возраста он не мог сразу строить долгосрочных планов. Как говорится, не до жиру - быть бы живу. Пластичный детский мозг наверняка быстро приспособился к новым условиям.
Теодорис был умненьким мальчиком, он всё схватывал на лету. Раз для выживания требовалось стать образцово-показательным рабом - он таким и стал.
Хозяева ценили его смиренность. Скучающая богатая вдова, к которой "прибило" юного Ибрагима, на радостях научила его читать, писать и на скрипке пиликать. Следующий хозяин - шехзаде Сулейман вообще был настолько растроган достоинствами невольника с Парги, что провозгласил другом и братом.
Лучше бы не провозглашал. Потому что у Паргалы затрещал шаблон, расползаясь по швам, и залатать-заштопать его уже было невозможно.
Получив от Сулеймана кучу милостей и полномочий, Ибрагим не смог скореллировать их со своим рабским сознанием. Синдром "из грязи в князи" не отпускал его до конца жизни. Не зря он постоянно рефлексировал на тему: "Я, раб Ибрагим, - боже мой, как же я крут!".
Если Сулейман по доброте душевной и в силу своей монаршей тактичности не позволял себе попрекать Ибрагима его рабством, то это с лихвой наверстала Хатидже. И чувствительная натура паши получила дополнительный стимул для внутренней борьбы с оковами рабства. Только боролся он с ними как-то не по-людски. Вместо того, чтобы снисходительно пожалеть слабонервную жену с её подъезжающей кукушечкой, Паргалы начинает мериться шапками с самим повелителем. Даже великолепный манёвр придумал - раз и в дамки сераскер-султаны! Но подвела рабская привычка бегать впереди паровоза...
Если Ибрагим - "раб династии", то Хюррем - исключительно рабыня султана. Ей никто не говорил о том, что она "рабыня династии". Ну, если только у той же Хатидже пару раз кукушка прощебетала что-то про "семью, которой вы служите"... Да и то там имели место показательно-воспитательные акции не только для Хюррем, но и для Махидевран.
Султан никогда не напоминал своей любимой о её зависимом положении. Наоборот, он называл её своей госпожой, "султаном своего сердца", а потом дал и вовсе освободил от невольничьего "ярма".
Хюррем так не рефлексировала по поводу своего рабства, как Ибрагим. Всё-таки она обладала большой внутренней силой и внутренней свободой. И нашла красивый способ получить "вольницу" формально-официально - из рук самого Сулеймана, по его искренней инициативе. Ничего ему не доказывая, не конкурируя с ним, а просто удачно под него подстраиваясь.