Внезапно родилась идея, чтобы написать, — самоотверженность.
О самоотверженном труде больше принято было говорить в советскую эпоху. Но до сих пор слово «самоотверженность» то тут, то там всплывает. Частенько я встречаю его применительно к материнскому труду.
Вот как Википедия определяет данное понятие:
«Самоотве́рженность — положительное психологическое, социальное и морально-политическое качество личности, которое выражается в способности к подчинению своих интересов и жертвованию ими (вплоть до жертвы собственной жизнью) для блага других».
Люди, готовые к самоотвержению, действительно, удобные граждане общества.
Мать, оставляющая всё лучшее детям, ежедневно жертвующая удовлетворением своих базовых потребностей, — всё ещё идеал и эталон.
Я не буду рассуждать о том, когда самоотверженность оправдана обстоятельствами, а когда нет, не буду и о том, когда самоотверженность является, скорее, малодушием и неготовностью нести ответственность. Мне интересно поисследовать само это слово.
Самоотверженность. Сложное слово, у которого два корня. Если в прямом смысле, то оно о том, как человек сам себя отвергает.
А ведь отвержение само по себе является одним из ключевых страхов. Страх отвержения идёт из раннего детства, когда быть отвергнутым родителями равнозначно смерти. Со временем человек становится сильнее, автономнее. Отвержение уже не грозит гибелью, но продолжает пугать. Быть отвергнутым социумом или конкретными людьми страшно. Именно из страха перед отвержением человек готов скрывать себя настоящего, ломать, заставлять, переделывать себя, чтобы гарантированно понравиться другим и быть принятым.
А тут самоотверженность. Отвергать самого себя. Выбирать для себя один из самых страшных способов обращения. И как-то это всё выносить. Как-то с этим жить.
Вернёмся к материнству. Если ещё несколько десятилетий назад самоотвержение матери во имя детей было подвигом, работой, тяжким крестом, сейчас от женщины, родившей ребёнка, требуют самоотвержения с улыбкой на лице. Будто это не одно из самых страшных для человека явлений, а что-то приятное и желанное.
Да, быт стал легче. Здесь не о чем спорить. Но самоотвержение же осталось. Жертвовать своим здоровьем, телом, сном, заботой о себе и удовлетворением базовых потребностей всё так же приходится. Ещё нередко приходится жертвовать возможностью обеспечить себе лучшие условия жизни, больший комфорт, своим временем, своей свободой... Раньше было тяжелее, но и терять во имя ребёнка приходилось часто меньше. Просто потому, что имели меньше, имели меньше перспектив. А сейчас отказываются от большего. Да, во имя важного, ценного. Но жертвовать. Отвергать себя и свои потребности. Раз за разом погружаться в то, что пугает больше всего. В отвержение. И никто этого не признаёт. Наоборот — вовсю обесценивают.
